Страница 42 из 122
Глава 18. В которой Джуно оказывается у Аязелу дома
Отец долго не отвечал. Настолько долго, что Джуно сама выяснила почти все, что ее интересовало.
Начало было положено на следующий же день после бала. Вместе с Боно они сели в присланный за ними экипаж и вскоре прибыли к дому Аязелу. Он встретил их в просторном холле, отделанном деревом.
— Хм, — лишь сказала Джуно, оглядевшись.
Он, кажется, и не ожидал большего, жестом предложил пройти в столовую, где в центре просторного помещения с огромными окнами стоял овальный стол.
Горданский цвет в этом доме использовался сдержанно, но зато как! Тут гобелен с вплетеной голубой нитью рисовал пейзаж в виде мощного дуба на фоне ясного неба. Там под стеклянным куполом — миниатюра дворца, инкрустированная драгоценными камнями и крошечной черепицей истинной лазури. Наверняка подарок от Цветоносных за верную службу.
Белоснежный фарфор на иссиня белой скатерти был покрыт тонким, изящным рисунком насыщенно-голубого цвета. Обивка мебели сочетала оттенки серебра, сизого, синего и лазурного.
Боно привычно заняла место на небесного цвета кушетке, достала вязание и принялась за дело.
Советник отодвинул для Джуно стул, а когда она села, якобы случайно коснулся ее оголенного плеча. Они с Боно специально выбрали открытое платье, чтобы немного помочь этому завоевателю.
Итак, цель вечера была следующая: позволить Аязелу обаять Джуно, заставить его думать, что он на верном пути. Но в то же время не сдаваться без боя! Дать ему возможность поиграть в соблазнителя. А заодно обследовать дом и, возможно, найти что-то полезное.
— Ваш особняк выглядит… нормально, — сообщила Джуно.
— Вы ожидали чего-то иного?
— Я просто пытаюсь быть вежливой. Как гостья, я должна что-то сказать про дом.
— Ах. Благодарю.
Он не был благодарен и вообще не был заинтересован в ней. Джуно чувствовала это и даже немного сердилась. Хорошо, допустим, ему казалось, что она глупа. Но люди всегда делали комплименты по поводу ее внешности: неужели этого истукана ни чуточку не восхищали ее миленькое лицо и изящная фигура?
Джуно раздраженно сложила руки на коленях, даже не думая взяться за приборы.
— Что-то не так? — вежливо уточнил Аязелу, явно с нетерпением принимаясь за салат.
— Все не так.
Она поглядела в окно.
К ней подошел официант, молчаливо ожидая, подаст ли она знак забрать тарелку. Аязелу махнул рукой, чтобы тот ушел прочь.
— Как я могу исправить это? Больше всего я мечтаю сделать этот вечер приятным для вас.
“Объясните, что Гордана забыла в Магендских хребтах. И отпустите домой”.
— Все здесь мне опостылело. Я сижу целыми днями в своих комнатах. Почти ни с кем не разговариваю.
— Вчерашний бал должен был немного приободрить вас.
— Если только немного. Но сегодня все еще хуже. Тоска, жуткая тоска.
Она встала и прошла к окну. Там, по другую сторону стекла, ходили люди, ездили повозки. Оживленная улица. А здесь, в этом огромном пустом коттедже, все будто замерло, умерло. Ею и правда овладела тоска. Надо же, как она вжилась в роль!
Аязелу, как Джуно и надеялась, вздохнув, отложил вилку с ножом, встал и подошел к ней.
Она продолжила глядеть в окно, играясь с жемчужным ожерельем на шее.
— Вы действительно очень красивы, — сообщил он, будто это было окончание очень длительного внутреннего монолога.
Джуно перевела на него взгляд. Вечернее солнце сделало его светлую кожу персиковой, а голубые глаза стали светлыми-светлыми, с горящими ресницами и маленькой точкой зрачка.
— Вы тоже не уродливы, — сообщила она.
И он хмыкнул. Сдулся. Секунду назад он как будто бы был готов на что-то, а сейчас подался назад, отстранился, отвернулся.
— Я серьезно. Помните, тогда я сказала, что вы старый и некрасивый. Я была излишне резка. Вы нормальный.
Теперь он откровенно рассмеялся, что удивительным образом преобразило его лицо. Впервые оно показалось Джуно не злодейским, а вполне себе человеческим.
— Вы феноменальная женщина, — сообщил он.
Она была уверена, что это только звучало как комплимент, подтекст же точно был нелестным. Но она ведь не должна была понять этого.
— Многие справедливо так считают, — кивнула она благосклонно. — Но далеко не всем я оказываю честь наслаждаться удовольствием от общения со мной. Вы в числе избранных, господин советник, цените это.
Аязелу склонил голову и прижал руку, усыпанную перстнями, к груди. Якобы в жесте благодарности.
— Я не хочу есть, — капризно добавила Джуно. — Покажите мне дом.
Он как будто засомневался. С сожалением глянул на свою тарелку.
— Желаю знать, что вы за человек, — настаивала она. — Думаете, зачем я потребовала поужинать здесь? Буду шпионить, вынюхивать, рассматривать каждую деталь.
Папа всегда отмечал, что лучше говорить правду, если можно сказать правду. Есть множество способов ввести человека в заблуждение, помимо лжи.
Ее слова снова развеселили Аязелу, хотя ясно это было только по ожившим глазам. Он кивнул и повел ее по комнатам. Ничего неожиданного поначалу не обнаруживалось. Предсказуемо много голубого, предсказуемо красиво, лаконично, дорого. Джуно видела немало богатых домов.
Не удивило ее и то, что самым большим и явно обжитым местом оказался рабочий кабинет. Она хотела пройти вглубь, изучить все внимательнее, но советник не позволил, заверив, что здесь было не прибрано, и он не хотел бы, чтобы она видела комнату в таком состоянии. Судя по тону, спорить было бесполезно.
Но сюрприз ее все же ждал: одна из гостиных была закрыта, Аязелу постучал. Почти сразу им открыл лакей. Джуно смело вошла внутрь и замерла. В кресле с газетой сидел пожилой мужчина в длинном лазурном халате.
Он опустил газету и посмотрел на Джуно поверх очков с тонкими серебристыми дужками.
— Так. И кто это тут у нас?
Джуно растерянно обернулась на Аязелу.