Страница 28 из 122
Глава 12. В которой Джуно и Аязелу ужинают
Небольшая, по меркам дворца, комната вмещала овальный стол, окруженный шестью стульями. Несколько буфетов с серебристо-голубыми сервизами теснились у стены, сжимая небольшую кушетку в центре. С десяток серебряных канделябров украшали помещение, но свечи пока не зажгли — солнце еще не село.
Боно уселась на кушетку, чинно сложив руки на коленях. У дверей встали два лакея, и лишь один официант обслуживал их трапезу.
Аязелу лично подвинул для Джуно стул, затем сел напротив. Он все еще был в том же одеянии, что и днем: даже не постарался принарядиться для ужина.
— Как проходит ваше пребывание во дворце? — спросил он. — Вы всем довольны?
Джуно скучающе вздохнула, всем своим видом давая понять, что более предсказуемого вопроса и представить себе не могла.
— Прекрасно, спасибо.
— Вы жаловались на скуку…
— Я не жаловалась, я попросила найти мне дело, раз уж вы проявили такое настойчивое желание быть полезным.
Аязелу чуть сузил глаза, видимо, силясь припомнить, когда это он выражал такое желание. Это натолкнуло Джуно на мысль о том, как стоило вести себя с советником. Уверенность в собственной неотразимости всегда выглядела смешно и глупо, особенно если не соответствовала реальности. На это она и сделает ставку…
— Неужели просто искали повод привлечь мое внимание? — жеманно уточнила она и закатила глаза.
— Разумеется, нет, — проговорил в свою очередь он и чуть более жестко, чем стоило бы в разговоре с дамой, добавил: — Поверьте, я слов на ветер не бросаю.
— Хотите показать, какой вы грозный? — Джуно поправила прическу и покачала головой. — Думаете, меня это привлекает?
Удивленно вздернув бровь, Аязелу медленно пояснил:
— Нет… всего лишь указываю на то, что ничего не говорю просто так. И если обещал найти вам занятие, значит так и будет.
Он отложил приборы, внимательно посмотрев на Джуно.
— Расскажите, чем обычно вы занимались в Бранке, и я подумаю, что можно придумать для вас здесь.
Она снова закатила глаза и капризно воскликнула:
— Что за глупые вопросы? Чем, по-вашему, должна заниматься девица моего возраста и положения? — и напыщенно добавила: — Я совершенствовала себя, чтобы приготовить к браку.
Боковым зрением она видела Боно — та прекрасно держалась. Даже бровью не повела, услышав такую восхитительную чушь.
— Кхм, каким же образом? — уточнил Аязелу, безуспешно стараясь скрыть усмешку.
Джуно состроила оскорбленно-возмущенное лицо, развела руками, демонстрируя всю себя.
— Что значит… что значит, каким образом! Все, что вы видите, это результат многолетней работы.
— Разумеется. Прошу меня простить… конечно же, бесспорно… и все же, возможно, есть что-то, что скрыто от глаз?
“Смути его,” — подумала Джуно
— Конечно же есть, — прошипела она, чуть подавшись вперед, а затем отстранилась и, прижав ладони к груди, гордо подняла брови: — Но даже не надейтесь это увидеть!
Она готова была поклясться, советник на мгновение растерялся. Он попытался спрятать это за необходимостью сделать глоток воды. Прокашлявшись, Аязелу начал тщательно подбирать слова:
— Я имел в виду… ваши личные качества. Видите ли, чтобы… увидеть некоторые добродетели, недостаточно просто… смотреть.
— Бросьте, — она уже в третий раз за разговор закатила глаза, — вы же и так все поняли. Вот я сразу поняла.
— Я, быть может, не отличаюсь таким острым умом, как вы…
Саркастичная свинья!
— … но, кажется, не поспеваю за скоростью вашей мысли. Что вы имеете в виду?
Вместо ответа Джуно стала просто молча есть овощи, состроив жутко многозначительную мину. Однако ее собеседник прекрасно умел выдерживать паузу, поэтому спустя полминуты заговорила именно Джуно:
— Не думайте, что я глупа и не поняла причину моего присутствия здесь, в Гордане.
Они посмотрели друг другу в глаза. Аязелу глядел серьезно, она же — с надменностью.
— Мм? — он сопроводил вопросительное мычание поднятой бровью.
Джуно насмешливо хмыкнула, снисходительно склонила голову набок и, наконец, сказала:
— Конечно же, вы влюбились.
Аязелу издал недоверчивый смешок — кажется, он ожидал услышать что угодно, но только не это.
— Сначала именно вы попросили Цветоносного пригласить меня в гости, — Джуно загнула пальчик на руке, — Не отнекивайтесь! Я не дура и видела, как вы подошли к нему, что-то зашептали — и тут же последовало приглашение. Потом за обедом расспрашивали обо мне и о моей семье, — она загнула второй палец. — Теперь пригласили на ужин.
Джуно обвела ладошкой помещение, затем чуть скривилась.
— Я такие загадки разгадываю в момент. Но сразу скажу, что пришла из вежливости. Между нами ничего не может быть.
Она видела, как вытягивалось его лицо, и едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться.
— Хоть вы и сказали про свое знатное происхождение, это не отменяет того, что вы старый, занудный и некрасивый.
Повисшая тишина показалась Джуно удушающей. Ее щеки запылали от стыда, потому что, даже играя, она не могла забыть свое воспитание, не могла перестать быть сочувствующим и добрым человеком, не могла не понимать, что оскорбила собеседника. Это было грубо, глупо.
Но у Аязелу не должно было остаться и капли сомнений в том, что Джустина Монтен-Блум была именно такой — грубой и глупой.
Она наблюдала за реакцией советника: он умело скрывал эмоции, но было видно, что боролся с собой. Его щеки порозовели, но не от смущения, нет, им овладели другие чувства. В глазах на мгновение отразилось что-то живое, но прошла секунда, он моргнул, и вот бесстрастная маска вернулась.
Он долго глядел на нее, кажется, обдумывая ответ.
Справедливости ради стоит отметить, что советник не был ни старым, ни некрасивым. Он определенно был старше Джуно, но все еще довольно молод, особенно для советника. А черты лица его нельзя было назвать канонично прекрасными, и все же в них не было ничего уродливого. Недоброе было, да. Хищное.
Он вздохнул. Затем смиренно опустил глаза.
— Вы невероятно прозорливы, моя госпожа. Я надеялся, что мне удастся скрыть, что творится на сердце.
Джуно откинулась на спинку стула. Лживый мерзавец!
— Не буду скрывать, — он поднял на нее пронзительные голубые глаза, — меня задели ваши слова. Но я все же буду хранить хрупкую надежду на пускай не взаимность, но возможность время от времени видеться с вами. Разговаривать…
И так робко-робко поднял брови. Джуно была в ярости. Этот тип играл с ней!