Страница 22 из 122
Глава 9. В которой Джуно получает письмо от родителей
Джуно выбрала довольно скромное платье с закрытым лифом, чтобы Нику не подумал ничего лишнего. Он, конечно, оказался милым парнем, но у нее совершенно не было на него видов, как и вообще на кого-либо или что-либо в Землях Лазури. Она хотела только, чтобы ей позволили уехать домой.
Помимо Джуно и Нику, чинно усевшихся за столик у окна, в комнате собралось еще человек десять. Боно, старшая фрейлина, младшая фрейлина, камергер Нику, четыре лакея у двух распашных дверей, слуги, что приносили еду и разливали чай.
— Как неожиданно все обернулось, не правда ли? — произнес Нику, когда суета официантов вокруг чайничков и пирожных прекратилась.
— Весьма.
— Простите, что называл вас разбойницей и поставил под сомнение высокородность. Оказывается, у вас все же были шансы принудить меня к браку.
Джуно искренне рассмеялась.
— Наверное, и я должна извиниться. Возможно, моя манера показалась вам излишне…
Она не могла подобрать слово, а он не торопился помочь.
— …требовательной.
— Ну вы же — учительница, вам положено быть требовательной, — поддел он.
— Я была в отчаянии. Никто мне не верил, никто не хотел помогать. Дело не терпело деликатности. Нужно было действовать решительно и быстро.
— Я все понимаю, вы оказались во всем правы. Именно поэтому вы здесь.
Да уж… Джуно оглядела шикарный интерьер, освещенный последними отблесками заката. Стены, обитые голубым шелком с выведенным чьей-то талантливой рукой принтом из гиацинтов, были расшиты кристаллами и жемчугом. Чем выше, тем больше их становилось, и уже под потолком широкий серебряный бордюр собирал в широкий пояс драгоценности с огромными топазами и крупными минералами, что делало комнату похожей на ледяную пещеру или волшебную шкатулку.
— Но завтра вы продолжите ваше путешествие, верно?
Нику вздохнул.
— Отец сказал, что из-за столь неудачного начала поездка в Бранку будет отложена.
Сердце Джуно забилось быстрее: все это не могло быть простым совпадением. Разумеется, они не хотели отправлять своего наследника в чужие земли, пока Джуно “гостила” у них во дворце.
— Как жаль, — она постаралась не звучать слишком холодно и отстраненно.
Нику, возможно, был ее самым полезным союзником в Гордане.
— Да, я тоже, признаться, огорчился. Поездка по Карнаве вышла невероятно интересной, я рассчитывал на не менее приятное времяпрепровождения в ваших землях.
— Забавно, возможно, мы с вами встретились бы там. Мама определенно говорила что-то о бале… Кажется, через месяц должна была состояться ассамблея в Саду Примулы…
— Вы так говорите, — улыбнулся Нику, — через месяц, думаю, вы уже будете дома. А я, надеюсь, все-таки окажусь в Блаудане. Мы оба еще потанцуем в Саду Примулы.
И почему ей в это не верилось? Происходящее казалось дурным сном, странным стечением обстоятельств, огромной ошибкой, но… вера в то, что вот-вот все закончится, отсутствовала. Что-то фатально, катастрофически пошло не так, и пути назад Джуно не видела.
— Конечно, — ответила она и сделала глоток синего чая. — Кстати, удивлена, что вся еда за семейным обедом была природных цветов. В Бранке на приемах у Цветоносных в лилово-малиновый окрашены едва ли не все угощения.
— На официальных обедах и ужинах у нас так же. Все лазурное. Но когда мы едим в кругу семьи, предпочитаем неокрашенную пищу. Каждый из нас слишком хорошо знает цену каждому окрашиванию.
— То есть меня посчитали за члена семьи, — улыбнулась она.
“Или сочли недостаточно важной персоной, чтобы пытаться произвести впечатление”.
Если Нику и подумал так же, то, разумеется, не сказал. Вместе этого он заметил:
— Чай этот — тоже синий от природы. В Гордане очень любят его за такой красивый яркий цвет.
— Наверное, люди с невысоким достатком красят им одежду?
— О, нет, этот чай слишком дорогой, к тому же не очень подходит для окрашивания. Люди низших сословий используют для окрашивания вайду и закрепляют ее железным купоросом. Либо ягоды — жимолость, чернику.
— А знаете, чем у нас закрепляют пурпурный краситель из лишайников? — Джуно хитровато и многозначительно улыбнулась.
Он покачал головой.
— Ну, скажем так… аммиаком.
Нику сперва нахмурился, а затем удивленно вскинул брови и прошептал:
— Они мочатся на одежду?
Джуно чуть покраснела, но кивнула.
— Не совсем так, конечно, но да, это используется для закрепления. У нас есть целые производства, которые прямо… ну, собирают…
Нику прикрыл глаза, слишком потрясенный.
— А еще для получения цвета, близкого к мадженте, используют насекомых. Есть такой жучок, кошениль, его топят в уксусной кислоте и получают краску.
— Наверное, я узнаю все это, когда, наконец, поеду в ваши земли. В Карнаве я тоже узнал много нового и иногда — шокирующего, например…
Чаепитие вышло интересным, Нику оказался приятным собеседником. Но Джуно, хотя и наслаждалась разговором, никак не могла избавиться от неприятного ощущения безысходности, которое появилось, когда она узнала об отмене поездки Нику в Бранку.
Два дня Джуно была предоставлена сама себе. Цветоносная семья была занята своими делами, совершенно не беспокоясь о том, что делала их гостья. Впрочем, Госпожа не забыла отправить к ней портниху для пополнения гардероба более подходящей по размеру одеждой.
На третий день пришло письмо от родителей.
Джуно торопливо открыла конверт, отметив, что лилово-малиновая восковая печать прилегала к бумаге недостаточно плотно, как будто кто-то уже открывал послание.
Откровенно говоря, она удивилась бы, если бы это было не так.
“Ты была удостоена такой чести! Я не устаю хвалить Трехцветного. Как почетный гость семьи Господина Горданы, ты должна вести себя примерно. Тебя выделили среди многих за твои заслуги. Бранковцы держат голову высоко, но не забывают о благодарности. Пишу тебе чтобы похвалить и выразить, как горд тобой. Давить не буду, уверен, мы всему научили тебя. Уповаю на твою разумность и благовоспитанность. Вернешься в Бранку, все подробно расскажешь. Никому из твоих сверстников не доводилось еще бывать при дворе Горданы. Полдрак не может перестать сетовать, как хотел бы, чтобы его сын оказался на твоем месте. Как всегда доверяй своим чувствам. Веди себя скромно. Веди себя гордо. Разговаривай всегда тихо. Освободим пока твою комнату от старой мебели, чтобы к твоему возвращению обновить интерьер. Отъезд как повод для нас затеять ремонт. Ждем, когда сможем увидеться.