Страница 113 из 122
Глава 66. В которой Джуно читает стихи
Два мужчины в белых рясах жестом велели ей выйти из темницы. Джуно пыталась разглядеть коридор: выпустили ли Аязелу и отца? Но длинный каменный мешок подземелья утопал в темноте. Факел в руках одного из белых освещал лишь небольшое пространство вокруг.
Ее снова сопроводили в повозку, на этот раз — открытую. В ней уже сидел Код ди Яр и сразу четыре белых. Все они казались Джуно какими-то одинаковыми: со смиренными, невыразительными лицами, коротко стриженными волосами, в длинных, порядком застиранных облачениях.
Ее усадили между двумя мужчинами. Она, должно быть, казалась ярким лазурно-пурпурным пятном в окружении этих невзрачных людей. Но любоваться ею было некому: в доме, у парадного входа, рядом с привязанными лошадьми и ожидающими чего-то повозками ходили только белые. Очень много белых. Джуно стало страшно: как нарушить планы такого большого количества идейных мужчин и остаться в живых?
Но они ведь белые. Хорошие. Верно? Они же не станут убивать ее только за то, что она немного испортит им день, к которому они стремились много месяцев?
Код ди Яр ободряюще ей улыбнулся. Отправлял ее, возможно, на смерть, а глядел как добрый дядюшка. Джуно с трудом поборола желание пнуть его в голень.
Повозка затряслась, увозя пассажиров по круто петляющей дороге в горы. Джуно была уверена, что не ошиблась: они хотели соединить артефакты в пещере, в которой их обнаружил Илия. Сама она там не бывала, но знала, что священная гора являлась местом паломничества, самое сердце ее облагородили, особо обозначив расщелину, из которой появились три магических камня.
Надо сказать, Джуно не ожидала, насколько театрально-зловещей, монументально-роковой окажется сцена для предстоящих событий. Огромное углубление в скале полукуполом укрывало постамент — сейчас пустой. Своды были окрашены истинной Лазурью, Пурпуром и Цитроном, цвета переливались, будто бы немного светились, играли друг с другом, услаждая глаз. Там, где Пурпур встречался с Лазурью, плавный переход создавал глубокий синий, а Цитрон, легонько касаясь голубых всполохов, растекался зеленым.
На несколько мгновений Джуно застыла, рассматривая эту красоту. Особенно эффектно все это смотрелось сейчас, ночью, в свете факелов. Если обычные цвета, и даже те, что были получены красителями второго порядка — как платье Джуно — в желтоватом огне меркли, сливались в одно, то своды истинных цветов сохраняли свою яркость, будто бы имея свет внутри себя.
Полы в этой гигантской нише были выстланы белым мрамором, отражающим цвета свода. Гладкие плиты выходили за пределы сводов, создавая большую открытую площадку под открытым небом. Завершалась площадка обрывом. Карета как раз остановилась на самом краю, и у Джуно перехватило дыхание, когда она глянула в черную бездну. Итак, слева — ущелье, в центре — мраморная площадка, справа — свод в скале. Вокруг — горы, сверху — звездное небо с полной луной.
И всюду люди в белом. Десятков пять, не меньше. Целый взвод.
Словно решив добавить драматизма, зарядил мелкий дождь. Мраморные плиты заблестели еще сильнее, обещая болезненное падение в случае неосторожности. Джуно не могла избавиться от ощущения, что плиты были выстланы под легким наклоном к каменной пропасти. Ей казалось, поскользнись, и скатишься туда, к обрыву.
Она начала мерзнуть и была рада оказаться под ярким разноцветным куполом скалы. Правда, мысль о том, что над нею сейчас было несколько тонн камня, не грела, но хотя бы холодные капли перестали дразнить кожу и мочить платье.
Ее подвели к постаменту. С того самого момента, как они сели в повозку, что везла в горы, ни Джуно, ни Код ди Яр не проронили и слова. О чем думал купец, она не знала, сама же не видела никакого смысла вести переговоры.
Вдали послышался звук копыт — на площадку приехала еще одна повозка. Шесть белых вывели из нее связанного Аязелу, его тоже привели под свод, разместив на почтительном расстоянии от Джуно. Следуя то ли оговоренному плану, то ли чьему-то молчаливому приказу, двое мужчин встали справа и слева от него и направили на советника пистолеты.
Через мгновение все повторилось — привезли отца. Его усадили на камни достаточно далеко и от Джуно, и от Аязелу. Заговорщики, очевидно, опасались, что, оказавшись рядом, они попытаются оказать сопротивление. Глупость, конечно. Что они могли сделать против такого количества белых?
— Код ди Яр, — громко произнес Аязелу. — Позволь мне соединить артефакты. Я тоже подхожу под предсказание. Я — сын Горданы, но моя сестра стала женой второго наследника Карнавы. А моя жена — дочь Бранки. Я тоже объединяю три силы.
Джуно глянула на него с удивлением: у него была сестра? Вот так новости. Теперь ей стало понятно, как именно они “вошли в цветоносную семью”.
Ничего себе, советник, да вы полны сюрпризов!
— Мы не будем менять планы, не теперь, — покачал головой Код ди Яр. — Джустина нам вполне подходит, не вижу смысла суетиться.
Он ходил туда-сюда, деловито оглядывая пещеру, словно проверяя, все ли было на своих местах. Учитывая полное отсутствие какой-либо мебели или других предметов, помимо пустого каменного пьедестала, действия его выглядели несколько бессмысленно. Но, возможно, ему просто нужно было время, чтобы морально подготовиться к тому, что должно было случиться.
— Смысл в том, что Джуно может погибнуть, — выплюнул ее отец.
— При таком исходе мне совершенно безразлично, кто погибнет, господин Советник или его супруга. Как я уже сказал, некоторые жертвы неизбежны. А чья жизнь это будет, не имеет значения в разрезе истории человечества.
— Вы глупец и безумец, — заявил Аязелу, явно не ради того, чтобы переубедить Код ди Яра, а просто от злости и бессилия, — неужели думаете, что действительно спасаете род людской? Не цвета, так что-то иное станет причиной раздоров. Войны будут, пока человек может воевать. И пока жизнь хоть чего-то стоит, она будет разменной монетой.
— Все так, господин советник, все так, — кивнул купец, смахивая пыль с постамента, — но это ведь не значит, что мы не должны стараться это изменить, верно?
Он распрямился и посмотрел на Аязелу:
— Человечество не изменить в миг, но его развитие — это сложный длительный процесс, и в нем есть определенные поворотные точки. Мы сейчас создадим такую точку.
— Вы просто отбросите нас назад. Цвет был сдерживающим и контролирующим фактором, он развивал науку и культуру, образовывал людей. Он удерживал нас от анархии. Вы погрузите мир в хаос.
— И из хаоса вырастет нечто новое.