Страница 100 из 122
Глава 57. В которой все идет не так
Джуно засуетилась. Следовало покинуть территорию, пока мужчины не начали выходить из зала заседаний. И так жутко хотелось есть и пить, а если не убраться вовремя, можно было застрять на крыше еще на час-другой.
Она начала торопливо карабкаться к поднятому краю крыши, но трижды соскользнула и едва не скатилась по желобу. В панике поняв, что физически не в состоянии добраться до лестницы — только не после такого трудного дня — Джуно подобралась к краю, туда, где находилась сточная труба. Та выглядела не слишком надежно, но выбора не было. К тому же, нужно было преодолеть всего несколько метров, высота была не такой уж большой. Размяв затекшие руки и ноги, она начала спускаться. Колокольчики на трубе весело зазвенели, подбадривая ее. В конце руки все же подвели, Джуно сорвалась вниз, поцарапав лицо о разноцветные украшения. К счастью, падение на траву оказалось почти безболезненным.
Оглядевшись, Джуно решительно вышла на дорожку, что огибала здание, и твердой походкой пошла по ней, будто имела на это полное право. Она проплыла мимо тех же охранников, что пустили ее утром. Бедняги, стояли так целый день! Хотя, наверное, у них была смена. Скорее всего, они обедали, а вот у нее уже живот сводило от голода.
Джуно перешла улицу и прислонилась к фонарю: якобы законопослушно стояла там и невинно ждала, когда все завершится.
У нее появилось немного времени, чтобы обдумать произошедшее. Кто-то передал отцу информацию, которую она подслушала в доме Аязелу. Он решил использовать это на переговорах, но Аязелу обхитрил его. Очевидно, советник знал, что произошла утечка, поэтому подготовился. Припас козырь в рукаве и выложил в самом конце, когда все уже устали.
Еще и намекнул папе, что это Джуно намеренно обманула его.
Но она не делала ничего подобного! Кто угодно мог подслушать разговоры Аязелу, он болтал о своей секретной работе где попало. То во дворце, то дома…
Из здания начали выходить переговорщики. Первыми шли бранковцы. Джуно заметила отца и бросилась к нему.
Господину Монтен-Блуму подали пурпурную карету, но прежде, чем он успел сесть в нее, Джуно крикнула “папа!”, и он замер.
— Папа! — повторила она, подходя ближе.
— Ради Пурпура, Джо! — воскликнул он, глянув на нее.
— Госпожа ди Корт, — раздался холодный голос за ее спиной прежде, чем она успела сказать хоть слово.
Джуно обернулась. Это был Аязелу, позади него тоже стояла карета, только ярко-голубого цвета.
Еще один взгляд на отца. Хотелось о многом спросить и о многом сказать.
— Папа, я… — начала она.
Но он хмыкнул, кивнул и, не дав ей сказать ни слова, сел в карету. Что все это значило? Он же не думал, что она как-то причастна к тому, что его дезинформировали?
На глаза навернулись слезы. Джуно несколько секунд потрясенно смотрела вслед экипажу, пурпурная обшивка размылась в малиновое пятно.
— Госпожа ди Корт, — настойчиво повторил Аязелу.
Джуно сердито смахнула слезы и повернулась к нему. Ее дорогой супруг показался ей в ту секунду совершенно чужим.
Правда, едва он увидел ее лицо, тут же издал недоверчивый смешок и на мгновение снова превратился в того Аязелу, в которого она… К которому она привыкла.
Он перевел взгляд на здание, в котором проходили переговоры, посмотрел на крышу. Снова глянул на Джуно. После молча открыл дверцу кареты и предложил ей ладонь, чтобы помочь забраться внутрь.
Когда экипаж тронулся, Аязелу сложил руки на груди и спросил:
— Скажете что-нибудь?
— Как прошли переговоры? — спросила она, чувствуя, что в горле пересохло.
Он усмехнулся.
— Не все услышали через каминную трубу? Пропустили начало?
Джуно поглядела на него с удивлением, тогда он извлек из внутреннего кармана белоснежный платок, провел им по ее щеке и показал черные отпечатки. Она вся измазалась в гари!
— Еще и несет от вас как от трубочиста, — заметил Аязелу с издевкой.
Она попыталась вытереть лицо его платком, но он покачал головой, и она оставила это дело. Гордо подняла подбородок, посмотрев на советника с вызовом.
— Так скажете что-нибудь? — спросил он снова.
Она не знала, что он ожидал услышать.
Оправдания за то, чего она не делала?
Обвинения в том, что выставил ее предательницей перед отцом?
Все это было одной большой игрой, и в этом раунде она проиграла. Она ведь и не ожидала, что Аязелу благородно отступится от защиты интересов Горданы. А он не ожидал, что она забудет Бранку и семью из-за их вынужденного брака.
Да, она не передала информацию сейчас, но могла ведь. Думала об этом. Намеревалась. Будь у нее возможность, наверняка предупредила бы папу… Убеждать Аязелу сейчас, что она была честна с ним, было бесполезно.
Интереснее другое… она ничего не передавала, но ведь утечка произошла…
Вот это было действительно серьезно. У Джуно имелось всего две версии событий.
Первая — советник обсуждал этот ложный план с кем-то еще, и кто-то еще подслушал и передал все бранковцам. Но тогда Аязелу не был бы так уверен, что за этим стояла Джуно: а он явно был уверен именно в этом.
Вторая… единственным человеком, которому Джуно все рассказала, была Боно. Желудок свело от мысли о том, что это старая гувернантка предала ее доверие. Как бы там ни было, Джуно пока не собиралась сдавать Боно. Хотела сначала выяснить все сама.
Она посмотрела на Аязелу. Он казался холодным, мрачным, уставшим. И, кажется, все еще ждал ответа на вопрос.
— Есть хочется ужасно, — сказала она наконец.
Он сжал челюсти и отвернулся в окно.
За ужином Джуно нетерпеливо поглощала еду, кажется, даже постанывая от удовольствия. По крайней мере, Аязелу время от времени бросал на нее многозначительные взгляды.
Костюм она сменила на платье, лицо умыла, но царапина от водосточной трубы осталась. Пока Боно обрабатывала ее, все вздыхала: “Ох, госпожа”. Джуно в это время думала: “Ох, Боно”.
— После переговоров вы уедете в Карнаву, — сообщил вдруг Аязелу, отчего у Джуно упала тяжелая серебряная вилка.
---
Что задумал наш советник? Делитесь впечатлениями и мыслями в комментариях