Страница 79 из 233
— Ты меня пугаешь.. — с паузами шепчу не своими губами. Морщусь — они болят, пылают словно в огне. Языком исследую нижнюю. Саднит, пощипывает. Встречаюсь с затуманенным взглядом Андрея и от страха непроизвольно вжимаюсь в стену. Зепар легкими, даже трепетными поцелуями орошает лицо, носом поддевает мой, возобновляет нежную дорожку поцелуев и останавливается на губах. Боли как не бывало.. От блаженства закрываю глаза. Забываю о ненависти, таю против воли — во рту сладко, в животе томительно жарко, и как же это.. обезоруживающе губительно для совести. Ведь еще недавно лгала ему, себе, но тело не обманешь — теперь же, снова горю для «него», тянусь, дрожу. Наперекор разуму обвиваю ногами — торс, руками — шею, жмусь сильнее. Уже стону под натиском более смелых ласк. Дерзких, грубых, до экстаза наглых. Почему именно с Зепаром податливая, словно разогретый пластилин?
Не хочу его хотеть!..
Крик души улетает в пучину блаженства. Андрей без нежности входит яростным рывком. Со стоном прогибаюсь, едва не моля: быстрее, затуши во мне пожар!
О как же везет! Зепар явно стремится к тому же — двигается резко, торопливо, с жарким, неровным дыханьем. Я точно загнанная лань — с темпом загонщика не справляюсь. Полностью отдаюсь в умелые руки: без жалости, сминающие мои ягодицы, направляющие к возбуждению. Уже в липком поту, на грани потери сознания. С каждым новым толчком дрожу все сильнее, стону громче, не в силах молчать. С мощной горячей волной воспаряю, судорожно цепляюсь за крепкие плечи, безвольно испытывая импульсы оргазма настолько сладостно-болезненного, что приходится вонзиться зубами в мучителя, чтобы подавить вскрик наслаждения. Андрей входит последним рывком и содрогается с бархатным рыком. Как же хорошо, когда Зепар во мне.. Отвратительная пустота заполнена, ощущаю единение с «ним».. тем самым, уготованным судьбой, но на деле же — монстром, не испытывающим любви или даже мало-мальски людских чувств: благодарности, симпатии..
За что мне такое счастье? Как в анекдоте: заслужила! Неужели мне, как и остальным женщинам Андрея, придется мириться с его непостоянством, сухостью, цинизмом?
Я не готова! Не согласна. Не хочу..
— Зачем говоришь, во что сама не веришь? — охриплым голосом нарушает порядок скверных, неутешительных мыслей Зепар. Мимолетно, но пылко-жестко целует и утыкается носом в мой нос. Подрагивает от возбуждения, впервые так близко вижу бездонные, нечеловеческие глаза с чернотой во всю глазницу при ярком свете. Смаргивание не помогает избавиться от наваждения — Андрей усмехается: — Ты хочешь «несмотря и вопреки». Провоцируешь, дерзишь. Мне это нравится. Не бойся и доверься. Разве я делал тебе больно? — чуть отстраняется.
Еле нахожу силы на ответ:
— Надеюсь, это риторический вопрос? — облизываю припухшие губы, сама все еще шумно дышу. — А то ответ тебя удивит.
Зепар долго молчит, задумчиво изучает:
— Если ты про тренировки, то..
— Нет! — обрываю резко.
— Я тебя не бил.. — осекается, в глазах, полных таинственного мрака, мелькает сомнение. Они медленно меняются на обычные — сочной, темной зелени. — Тебе было больно со мной?.. — качает головой и поправляется: — Имею в виду секс?
— Причем тут телесная боль?! — краснею и нервно выдыхаю.
— Да или нет? — уже почти рычит Зепар с исказившимся от злости лицом: — Опять солжешь, пеняй на себя! — ударяет ладонями по обе стороны моей головы — невольно вздрагиваю и зажмуриваюсь:
— Нет! — чуть не пищу от страха. — Все было.. — не могу о таком говорить, умру от стыда. Но высказать, что таится на душе обязана. Через «не могу», открываю глаза, полные слез. — Ты — черствый, бесчувственный ханжа, — разъясняю спокойно.
— Не понимаешь, есть не только телесная боль, ко еще и душевная..
Несколько долгих минут меня точно сканируют. Андрей смягчается, с простотой лакея поглаживает мои бедра, ягодицы:
— А, — протягивает с явным облегчением. — Вот ты о чем! Тогда права, мне не понять, — вновь становится безэмоциональным.
Как так можно? Он не человек.. Меня угораздило влюбиться в «нечто», не заботящееся о чувствах других. Молчание щекочет нервы.
— У тебя нет души, а сердце черное, — не выдерживаю напряжения, едва не реву. — Тебя не должно быть среди живых.. — отпихиваю Зепара, он не останавливает. Ставит на пол и стой же невозмутимостью, с приспущенными джинсами идет к душу.. Слышится звук льющейся воды. На дрожащих ногах спешу к крану. Привожу себя в порядок, вытираюсь, поправляюсь. По еще недавно разгоряченному телу, бегут мерзкие мурашки — кожей ощущаю ледяной взгляд Андрея. Напускаю равнодушия, надеваю платье.
— Может и так, — нарушает Зепар безмолвие.
Одергивая пиджак, оглядываюсь. Андрей уже готов, в руках сумка. Надменен, холоден, спокоен, будто и не было пять минут назад взрывного секса между нами у шкафчиков.
— Но я с тобой и пытаюсь спасти твое.. тело..
— Вот только губишь душу, — шепчу в никуда и горько усмехаюсь. Неспешно собираю вещи, застегиваю молнию. Сумку перехватывает Андрей. Определяет в руку к своей, рывком притягивает меня за талию. Жарит поцелуем, почти сдаюсь — опять с покорностью рабы готова пасть в объятия. Так нельзя! Я должна сражаться за счастье, требовать большего, а небезропотно соглашаться на подачку. Как нахожу силы, не понимаю. Уворачиваюсь от требовательных губ, от обиды дрожу.
— Я привык жить так, как живу. Меня все устраивает. Деньги, престиж, женщины, свобода. Вит, — звучит неожиданно человечно. Зепар заставляет обернуться, проводит пальцем по щеке: — Я нарушил первое и наиглавнейшее правило на работе: не спать с клиентом, — мучительно долго прожигает во мне дыры. Ловлю себя на том, что жду, затаив дыхание. — Такие отношения ни к чему хорошему не приведут. Мне нужно или уйти, чего сделать не могу, об этом знаешь. Или поскорее решить проблему, из-за которой, весь сыр бор.
Правильно говорит, нехорошо «личное» с работой мешать. Мне же жить в страхе — существовать. Надоело бояться, быстрее бы уже разобраться с маньяком, с Андреем..
— Но я так больше не могу.. — наконец, признаюсь, утыкаюсь лбом в его грудь, глотая слезы. Зепар крепко прижимает, поглаживает. Совсем раскисаю: — Ты пользуешь меня, как.. куклу. Я не резиновая, пойми.. Мне сложно, больно, мерзко. Уже себе не принадлежу. Бесхребетная раба в руках садиста. Не удивлюсь, если в следующий раз ты меня выпорешь, распнешь или подвесишь. Я не сторонница грубых игр, но не уверена, что смогу отказать. Ты подчинил мое тело любому своему требованию..