Страница 78 из 233
Глава 22
Усердно работаю кулаками, ловко уклоняюсь от атак Зепар, а Андрей, точно заведенный, в такт бубнит заезженной пластинкой главные правила самообороны и способы предотвращения нападения:
— Первое. Ни в коем случае не теряться в окружающей обстановке. Беглым взглядом оценивай пути отступления, лучшие места для атаки. Никогда не рассчитывай только на свою силу. — Зепар начиткой задает темп и ритм. Кто-то под музыку тренируется, а кто-то.. под чарующий голос инструктора. Уже машу «на автомате», в голове вновь бултыхается информационная каша, но невольно замечаю, что слышу наставления: — Если преследуют, поменяй маршрут несколько раз. Не допускай преследования до самого дома, особенно, если живешь одна или в безлюдном месте. Позвони родным или знакомым. Попроси, чтобы встретили. Как вариант — возьми такси. Возвращаясь ночью домой, не стой долго перед входной дверью, ища ключи — подготовь заблаговременно. Если в подъезде есть домофон, не впускай с собой незнакомых и малознакомых людей. Если человек идет к кому- то в вашем подъезде, его не очень затруднит набрать номер. А если и затруднит, это тебя должно мало волновать. Всегда передвигайся по людным улицам. Не входи в свою квартиру, если предполагаешь, что она была взломана, и, тем более, если внутри кто-то есть. Когда идешь, отмечайте для себя попутные места, где смогут оказать помощь, где сможешь укрыться: офисы, магазины, работающие допоздна, дома, в которых люди поздно ложатся спать. Подумай о том, как носишь ключи от автомобиля. Научись открывать машину другой рукой. Правша — левой. Левша — правой..
— Как Лиза? — мучавший вопрос все же срывает с губ. Тренировка изматывает, но в голове продолжают назойливо гудеть слова Александра «..к невесте заехать..» Двигаюсь машинально, хотя дается проще. Ощущаю себя уверенней, устойчивей, маневренней. Легко уклоняюсь от махов, а перед глазами воркующая парочка: Лиза в объятиях Андрея. Воображение бурлит, поражая такими сценами примирения «голубков», что понимаю: бью яростно по груше, точно наказывая Зепара за поруганную душу, использованное тело, только, когда полностью выдыхаюсь и оседаю на колени. Упираюсь в пол ладонями, морщусь — больно-то как.. По- дурости месила, а теперь костяшки будто в дробилке побывали.
— На сегодня достаточно, — Андрей останавливает покачивающийся мешок, и точно не заметив вопроса, идет на выход.
Еще шумно дышу, скрепя зубами, воздеваю себя на ноги и плетусь за тренером.
— Ты не ответил, — возобновляю разговор, яростно вытираясь после душа.
— Все нормально, — буднично отзывается Зепар, натягивая футболку.
— И это все? — откидываю полотенце и втискиваюсь в трусики.
— А что надо? — слышу равнодушный ответ. Бросаю недоуменный взгляд на Андрея — даже не смотрит, спокойно застегивает джинсы.
Действительно не осознает, что нельзя быть таким холодным или придуривается? Сглатываю, облизывая пересохшие губы:
— Она не обижена? — справляюсь с крючками бюстгальтера. — У вас все в норме? — усердно подыгрываю, изображая якобы искреннее переживание за пару.
Андрей своим поведением раздражает. Зло отворачиваюсь, достаю чулки.
— Так вот почему с такой агрессией тренировку отработала, — уличающим тоном протягивает Зепар.
— О, да! — не выхожу из роли, натянув чулок. Андрей решает тупить по-своему, я не уступлю — буду по-своему. — Хотелось бы знать, что помирились. Меня немного напрягает: ссоришься ты, а страдаю я, — напускаю легкости, натягиваю второй. — Набрасываешься, когда вздумается, пользуешь, как хочется.. — умолкаю, натыкаясь на пронизывающий взгляд Андрея. Лицо за долю секунды искажается в демоническое. Глаза, точно два нефтяных омута, но они не только гипнотизируют — придают сил. Просчитывается закономерность в подобных изменениях. Будто теряя контроль, вернее, открывая завесу к чувствам, людская оболочка Зепара не спасает и вырывается другая. Хотелось бы знать, какая.. Она, однозначно, пугает, но больше — притягивает, завораживает. Хочу увидеть больше. Я готова.. — Отбиться от тебя нереально, — напускаю равнодушия и одеваю пояс. Неспешно застегиваю: — А напоминать: я плачу тебе не за трах своего тела, а за охрану, как-то боязно. Кто знает, как отреагируешь?! — развожу руками. Присаживаюсь и обуваюсь: — Подать на тебя заяву в полицию — не могу. Да и как? Ты все время рядом.. А Никитин пригрозил психушкой, — между словами, успеваю справиться с ремешками босоножек. — Друг называется.. — Встаю, поправляю лиф, чулки: — Аннулировать договор — тоже никак. У вас с Никитиным, видите ли, свои обязательства друг перед другом. Вот только я тут причем?.. — кошусь на Зепара и застываю. Черт! Андрей сейчас бросится, и порки точно не миновать — пыхтит точно паровоз, желваки так яростно ходят вверх-вниз, что даже лицо раскраснелось. Но еще секунда — и вновь холоден.
— Отличный ход. Я почти поверил..
— Почти? — вторю снисходительным тоном. — Думаешь, шучу..
Зепара будто смывает с места — мелькает лишь тень.. летящая ко мне. Бывает ли у человека такая скорость?.. Мысль испаряется. На миг действительность исчезает
— стук сердца замолкает, стихают окружающие звуки; не вижу ничего, вокруг темнота; нет доступа кислорода — меня словно в стену вминает пудовым шкафом и даже шелохнуться невозможно. Губы жжет, во рту сладость с привкусом металла. Но в следующие мгновение сильный оглушающий удар сердца оповещает — оно на месте. Наращивает мощь. Мчится с такой прытью, будто от ужаса мечтает пробить грудь и удрать. В ушах появляется гул. Перерастает в ожесточенное рычание зверя. Силюсь открыть глаза, получается едва ли. Андрей, придавив собой, зажимает между шкафчиками. Впивается с такой злобой и насильственно не то целует, не то затыкает, чтобы не слышать вранья, не то лишает жизни. От боли текут слезы, задыхаюсь, слабею, немею, реальность ускользает..
Уже скачут черные кляксы — с облегчением судорожно глотаю воздух, захожусь кашлем — горло будто разодрано когтями.
— У тебя есть только один шанс, — чуть не плюется злостью Зепар, — чтобы сказать правду.