Страница 53 из 233
Глава 15
Нужно отдать должное, Андрей ни разу не намекает на случившееся в зале. Да и вообще, ведет себя, как обычно. Сдержано, холодно, по-рабочему. Только, когда приезжаем домой, без лишних слов, потрошит все полки с лекарствами. Даже глубокие заначки, которые сделала на всякий.. пожарный. Откуда про них знает- понятия не имею. Вероятно, хороший психолог или сталкивался с подобным.
К вечеру меня уже трясет точно в лихорадке. Нервно оглядываюсь — мерещатся всякие ужасы, шорохи, ползущие тени. Включаю телевизор громче и смотрю невидящим взглядом, обхватив плечи руками. Озноб усиливается — мне нужны лекарства. Встаю, прохожусь по комнате туда-сюда. Безнадежно проверяю несколько полок комода — пусто. Заглядываю в шкаф — ничего.
Чехол для мобильника! Там есть заначка.
Черт! Была.. в другом.
А кстати, где мой телефон?
Позвоню Антону Николаевичу, пусть прекратит издевательство надо мной — выпишет новый рецепт.
Кручусь по комнате — нет мобильника. Распахиваю дверь и стремительно иду по коридору. Сумочка.. Заглядываю: помада, карандаш, кошелек, визитница, — все содержимое вытряхиваю на тумбу, — новое зеркальце, документы.. Где чертова трубка? Грызу ногти.. странно, она недавно была.. Как недавно? Тщетно вспоминаю — пустота. Не помню, когда последний раз говорила по мобильнику.
Андрей! Тварь!.. Уже почти вхожу в комнату к Зепару, как на кухне слышу шорох. Бегу назад — врываюсь.. Андрей сидит за столом, пьет чай.
— Еда в холодильнике! — бросает просто. — Чайник горячий.
— Верни телефон, — твердо выделяю каждое слово.
— Ожила, готова любовникам звонить?
— У меня нет.. — взрываюсь и тотчас умолкаю. Несколько секунд прихожу в себя. Почти визжу: — Да!
— Придется воздержаться! — лживо сочувствует Андрей. — Вдруг, кто-то из них тебя пытается убить.
Ты!
Крик души остается при мне. Импульсивный, невыдержанный, злобный. Что со мной? Я не хочу проблем. Никому. Хочу забвения и тишины. Неровно дышу, закрываю глаза. Вспоминаю угрозы. Боль утраты. Краснею от стыда и безысходности. Не имею права вести себя подобным образом — Андрей не виноват, что у меня ломка.
И без того с видимым отвращением заставляет себя возиться со мной. Ему явно не до меня и моих «тараканов», но не бросает. Правда, его методы — грубость, цинизм, с легкостью уничтожают то, что возрождают настолько трудно. От этого еще обиднее и горше. Беспомощно сажусь напротив, заламываю руки:
— Я для тебя обуза, — после долгой заминки решаюсь на щекотливый разговор. Ловлю пристальный взгляд Андрея. — Понимаю, — как можно мягче продолжаю, — держит контракт, обязательства перед Никитиным. Так подскажи, как расторгнуть?
— Никак, — Зепар резко отодвигает чашку на середину стола.
— Твое слово Александру на чем основывается? — вкрадчиво допытываюсь. — Чем подкреплено? Все же можно аннулировать. Только скажи, — почти молю, ведь готова пасть на колени.
— Всех тонкостей тебе не понять. Выкинь из головы мысль избавиться от меня таким путем.
— Не понимаю, — скулю жалобно.
— И не надо, — Андрей встает.
Хватаюсь за него, ища спасения:
— Проси, что хочешь, только уйди.. — шепчу как заклинание.
— Я так тебе противен? — подозрительно щурится Зепар. Отворачиваюсь, шумно дышу. Сказать правду не смогу — труслива, да и признаться мерзавцу, недавно показавшему, что он — бог и всевластен над моим телом, как-то стыдно. Черт! Скрывать долго тоже вряд ли получится — сердце бьется мощнее, разумные слова исчезают. На языке вертится только глупость. Верно говорят: влюбленные тупеют. Рядом с Андреем ощущаю себя безмозглой коровой, пытающейся на коньках по льду кататься. Соврать? Лучший выход.. Несмело гляжу — Зепар ждет ответа. Растерян, хмур.
— Да, — предательски дрожит голос. — Как вспомню.. — осекаюсь — жар приливает к щекам, но упорно заставляю себя продолжать: — тошнит. Прости, с другими проще, — кривлюсь, нервно мотаю головой. Настолько скверно лгать еще не приходилось!
Андрей темнее грозовой тучи. Скулы натягивают кожу, крылья ноздрей грозно трепещут:
— Александр меня сменит.. ненадолго, — цедит сквозь зубы, в недобрых демонических глазах читаю приговор. — У меня дела, но я вернусь, — безжалостен надзиратель.
Больше не говоря ни слова, моет чашку и выходит из кухни.
Боюсь выдохнуть, по сердцу точно ножом медленно проводят. Таблетки, маньяк, боль — все отступает. Я наедине с горькой правдой. Мне ненавистна даже мысль, что останусь без мучителя-Андрея! Каким образом он умудрился меня настолько привязать к себе? Невидимыми, крепкими, неощутимыми путами. Я попала в рабскую зависимость! Кто Зепар такой, что б я желала все время быть с ним? Пусть издевается, сердится, игнорирует.. лишь бы был рядом! Черт! Это даже не привязанность — болезненная подчиненность.
Андрей — часть меня и если я ее лишусь — сума сойду и в этот раз окончательно.
Хм, интересно, он едет по делам? Наверное, встретиться с «очередной» невестой.. Со мной-то он похоть не утолил.
От ревности щемит в груди, подступают слезы. Воли им не даю, плетусь в комнату и только там падаю на постель. Будь все проклято! И особенно непонятно откуда взявшиеся чувства к Зепару..
Вырываюсь из тревожного сна в ознобе. Трясет, мутит.. Перед глазами все вертится каруселью. Спешу в туалет — путаюсь в одеяле, гулко падаю. Встать не успеваю, спазмы скручивают желудок — меня тошнит.. Давлюсь желчью, едкими слезами и проваливаюсь в темноту.
Открываю глаза — бьет яркий свет. Жмурюсь. Голова гудит, тело ватное — не слушается, но ощущаю: меня крепко удерживают. Убирают бережно волосы с лица. Силюсь посмотреть кто — не выходит, зато понимаю, где нахожусь. В своей комнате, на постели.
Меня только что рвало, но уже не на ковер, а в услужливо подставленный тазик. Тошнота проходит — откидываюсь назад и тотчас готова умереть от стыда. Встречаюсь взглядом с Андреем. Сидит рядом. Как всегда, холоден, молчалив. Поправляет подушку, назойливую прядь, прилипшую к влажной щеке, заправляет за ухо. Вдумчиво смотрит, будто пытается на меня воздействовать телепатически.
Гад!
Удушливо дергаюсь, во рту сухость:
— Пить.. — хриплю не своим голосом.
Андрей сразу же встает. С его стороны, на прикроватной тумбе графин с водой и бокал. Наливает, обходит постель. Бережно помогает сесть, прикладывает к губам:
Глотаю жадно, поспешно:
— Тиши, — притормаживает Зепар: — Не поперхнись.
Допиваю спокойнее. Ложусь, долго мучаюсь и, наконец, проваливаюсь в рваный сон.