Страница 25 из 233
— Итак, приступим! — голос инструктора наполняет зал. — Меня зовут Андрей Влацлович. Буду следить за результатами, и выдавать дипломы об окончании курсов. Это, — машет на рядом стоящих мужчин-богатырей, — ваши тренера. Илья Петрович ведет групповые занятия для женщин, — хлопает по плечу самого высокого и мощного даже по сравнению с директором. Верзила с каменным лицом взирает на нас голубыми глазами строго и холодно. В обтягивающей футболке, мешковатых трикотажных брюках, легких бутсах. Руки сложены впереди, ладони замком, ноги чуть расставлены. Угрожающий вид. Не дай бог с таким гигантом встретиться в пустом переулке — испугом не отделаешься.
— Мугдар Ирихович, — Зепар указывает на нерусского мужчину чуть ниже первого, но не менее крепкого. С черными волосами, густыми бровями, темными, как гематит глазами, большим носом. Майка-борцовка не скрывает густого волосяного покрова, спортивные брюки — кривизны ног. — Курирует, — голос Андрея Влацловича отрывает от просмотра, — смешенные группы. Евгений Набойко, — Зепар кивает на самого молодого и привлекательного из тренеров. Светлые волосы короткими барашками украшают голову. Лицо сияет, синие, как море глаза живо блестят, чуть полноватые губы растянуты в очаровательной улыбке. С такой внешностью, руку на отсечение, женский угодник.
— Работает с индивидуалистами, — подтверждает мои догадки Андрей Влацлович. Выдерживает паузу, и я непроизвольно вычленяю из рядов, как минимум двух, тех самых индивидуалисток. Причем, именно женского пола, потому что в этот момент они тошнотворно улыбаются во все тридцать два зуба Зепару. Вероятно, я только что выясняю, в чем конкретно заключается «занятость» Андрея Влацловича.
— Список, кто и у кого обучается, — продолжает директор, — вывешен в холле. Надеюсь, вы уже ознакомились?
Зал подтверждая, тихо гудит. Утыкаюсь в пол — не видела, не читала. С другой стороны, мне-то что? Индивидуальное обучение — не групповое. Мой тренер — Стас! Кхм.. но его сегодня не будет, — вспоминаю реплику администратора и сердце предательски сжимается. Кому же я сегодня достанусь?.. В руках появляется дрожь, нервно сглатываю.
— По изменениям в графике, — вырывает голос Андрея Влацловича из неприятных мыслей-догадок, — если таковые случатся, каждому персонально отзвонится администратор и уведомит лично. Это понятно?
— Да.. понятно.. — недружным хором отзываются обучающиеся.
«Нет, не понятно!» — кричу про себя, стискивая зубы до скрипа. Мне никто не позвонил, не предупредил, что Стаса не будет. От мандража бросает то в холод, то в жар. Неровно вздыхаю — где мое лекарство? Черт! В сумочке.. В шкафчике.. В раздевалке.. В другом крыле чертового комплекса..
— Прекрасно! — хищно улыбается Зепар, будто издеваясь над моим вспыхнувшим страхом. — Перед тем, как разойтись по залам, скажу пару вступительных слов. Слушаем внимательно, запоминаем, уясняем! Рассказываю простые истины, о которых все знают, но, о которых мало кто задумывается до поры до времени! — зал оживает, шевелится. Недолго гудит и вновь умолкает. Медленно успокаиваюсь. Вроде, никто мной не интересуется, больше не выделяет из толпы. Может, зря волнуюсь раньше времени? Помимо директора еще трое инструкторов. Я могу достаться одному из них. Заметно расслабляюсь. Начинаю скучать, бесцельно изучаю стены. Ловлю себя на мысли, что еле подавляю зевок.
— В процессе жизнедеятельности, — льется монотонный голос Андрея Влацловича, — человек нередко попадает в такие ситуации, которые требуют от него умения постоять за себя, защитить честь, достоинство, а порой здоровье и даже жизнь. — Натыкаюсь на злобный взгляд директора с циничным блеском и ухмылку с изрядной порцией издевки. В теле — сна как не бывало, мнимого спокойствия тоже. Ёрзаю на месте, но осознаю: деваться-то некуда. Бежать не для меня — придется терпеть и молчать в тряпочку. Всего одна тренировка, а то и меньше..
О, боже! С час позора — и свобода!
— Право на самооборону — неотъемлемое право человека, — распинается с непроницаемым лицом Андрей Влацлович, прохаживаясь, точно командир перед ротой солдат. — У обороняющегося должно быть четкое и ясное представление о юридических последствиях своих действий, возможных административных и уголовных наказаниях. Это позволит уверенно применять для самообороны и защиты своих близких различные средства, в том числе и оружие, — переводит дух и продолжает директор: — Однако, еще нужно знать технические средства самообороны. Какие знаете вы? — обводит нас взглядом.
— Газовые баллончики.. электрошокеры.. холодное оружие.. — несмело выкрикивают из зала. Только растерянно кручу головой по инерции, выделяя отвечающих.
— Правильно, — кивает Андрей Влацлович, — и еще масса других.. Для женщин будет полезно узнать, что согласно милицейской статистике: 95 изнасилований из 100 совершаются под крышей — в подъезде, в лифте, в квартире жертвы и т. п. Насильнику не с руки заваливать жертву в лужу под окнами домов или посреди улицы на глазах у прохожих. Чаще всего уличные нападения происходят на пустырях, в темных углах парков и других подобных местах. Опять же вывод прост: никогда, — выделяет каждое слово, — даже днем, не выбирайте опасный маршрут, — вновь переводит дух. — Зачастую, мы сами неосознанно провоцируем агрессивные действия окружающих. Нужно помнить, что рядом есть люди, которые читают наше поведение на языке инстинктов, а не на языке разума. Нашу одежду, манеры, осанку, мимику, макияж. Все это — невербальные знаки, которые мы транслируем в окружающий мир, подтверждая или опровергая свои желания. Кто читает эти знаки? — по залу недолгим эхом летит риторический вопрос. — Все те, у кого инстинкты взяли верх над разумом. Одурманенные наркотиками подростки. Компания в алкогольном угаре. Психопат, которому сегодня уже наступили на больную мозоль. Маньяк, которого привлек запах вашей распущенности или страха. Вы же — случайно попали под горячую руку. Мир не терпит крайностей, а преследователи не бросаются только на шаблоны. Только нападающий знает, чем его привлекает в тот или иной момент жертва. Поэтому, запомните раз и навсегда: не провоцируя — предотвратите, а попавшись — грамотно применяйте правила самообороны. А правила исключают жалость по отношению к нападающему. Отвага