Страница 24 из 233
C чувством выполненного долга, без пятнадцати шестнадцать шофер паркуется на стоянке возле охранного агентства. Вхожу со двора в школу боевых искусств. Большой холл в синих тонах. Плитка на стенах — точно голубая лагуна, на полу — сверкающая, глянцевая будто вечернее небо в золотых брызгах. Посреди холла — зеркальная четырехгранная колонна, опоясанная кожаным сидением. Такие же вдоль стены рядом с гардеробом, напротив ресепшна. Стены увешаны фотографиями мужчин, среди них выделяется пара женских лиц. Под каждой фотографией текст. Вероятно, тренера, на приписках — Ф.И.О., вид боевого искусства и регалии. В холле сравнительно пусто. Ребята, девчонки, парни, девушки, мужчины, женщины неспешно, но организованно переобуваются. С минуту висит гудение, шуршание и быстро рассеивается — толпа «утекает» за угол длинного коридора.
Подхожу к закрытому ресепшну:
— Здравствуйте, — обращаюсь к парню лет двадцати. Симпатичный, коротко стриженый. Внимательные карие глаза смотрят с любопытством.
— Вечер добрый, — улыбается мило администратор.
— У меня сегодня персональное занятие по самообороне, — смущенно лепечу, облокачиваясь на столешницу. В спортзале — не в своей тарелке. — Понятия не имею, куда идти..
— Занятие первое? — перебивает парень.
— Да, — киваю с надеждой.
— Ваша фамилия?
— Ивакина.
Администратор несколько секунд пальцами бегает по клавишам — вероятно, внутри стола компьютер.
— Ваш тренер, Громыкин Стас, но сегодня, — протягивает задумчиво и умолкает на миг, — у вас занятие в большом зале. Занятие для новичков в общей группе по самообороне.
— Стойте, — растерянно мотаю головой. — Мне обещали персональное обучение..
— Так и есть! Но, во-первых, ваш тренер сегодня занят, а во-вторых, первое занятие
— ознакомительное. Раскроют вопросы по технике безопасности, основные моменты, тонкости. Его проводят в общей группе. По коридору налево, пятая дверь. Думаю, не ошибетесь, там табличка: «Большой зал», да и двери стеклянные. Народ увидите.. Простите, но вам лучше поспешить. Опоздавших могут не впустить. Переобувайтесь. Номер раздевалки и номер дверцы, куда потом можно будет убрать вещи, выдадут на гардеробе.
Боже! Куда я попала? Концлагерь? Могут не впустить?.. Что за дикость? А как же правило: чьи деньги тот и танцует? Я, черт возьми, платить буду! Плачу — учите, когда мне удобно и тот, на кого согласилась!
Брр.. Откуда во мне высокомерие? Вроде, никогда не позволяла подобного невежества. Прет изнутри, будто страдаю раздвоением личности. Одна сущность «я», к которой привыкла — уверенная в себя, хваткая, расчетливая, холодная бизнес-леди. В тоже время, строгая, но справедливая начальница. Еще верная и внимательная жена; преданная и отзывчивая подруга; послушная и добросовестная пациентка; в меру романтичная и сдержанная натура. Другая сущность — импульсивная, коварная, завышено амбициозная, неоправданно циничная грубиянка. Откуда замашки избалованного человечишки? Нужно к Антону Николаевичу обратиться — пусть вылечит или приструнит, пока дел не натворила. Объяснит, что это и откуда.
Быстро переобуваюсь. Плащ сдаю в гардероб, получаю ключ с номером три дробь двенадцать.
— Что это значит? — смотрю на работника.
— Три — номер раздевалки. По коридору направо и, соответственно, третья по счету. Двенадцать — номер шкафчика для одежды.
— О! Спасибо, — жар густо приливает к щекам. Стыдно за недогадливость, но топтаться некогда — бегу в раздевалку. До начала занятия остается девять минут. Преодолеваю светлый коридор с неоновыми лампочками подвесного потолка.. Сворачиваю направо. Первая деревянная дверь, вторая.. третья. Неспешно открываю — никого. Бежевая плитка на стенах, а вдоль ряды длинных шкафчиков, будто солдатиков на плацу, между ними — длинные пластиковые скамейки на металлических ножках. Напротив выхода — две двери: туалет, душевая. Нахожу свой шкафчик. Наспех переодеваюсь, — лосины, футболка, носки, кроссовки. Остальные вещи прячу, закрываю дверцу и выбегаю в коридор. Пересекаю легкой трусцой и оказываюсь в левом крыле. Мелькают массивные стеклянные двери. В первом зале несколько мужчин. Во втором мальчишки и девчонки лет до пятнадцати. В третьем — лет до двадцати. Четвертая дверь деревянная. Останавливаюсь возле пятой. М-да, прав администратор. Пропустить сложно. Особенно если учесть размеры зала за стеклянными.. дверищами, — другого слова не подобрать, — от потолка до пола. В зале уже человек двадцать. В основном женщины, а имеющиеся мужчины.. не очень похожи на крутых мачо, скорее, женоподобные. Нетрадиционной ориентации? Возможно. Четырьмя рядами смотрят в одном направлении. На кого не вижу, обзор перекрывает белоснежная стена с фотками, как понимаю, лучших подопечных — довольные лица, медали. Зато вижу квадратные часы. Пятнадцать пятьдесят девять. Пунктуальность — мой конек. Открываю дверь, и застываю как вкопанная на прицеле малахитовых глаз тренера.
Только не это?!. Андрей Влацлович в спортивной форме. Темно-синие трикотажные брюки и толстовка. Как истинный борец, руки за спиной, стоит во главе еще трех короткостриженых, явственно тренеров, крупных, поперек себя шире.. Зепар умолкает, прожигая во мне дыры.
— Несмотря на вашу оплату, опоздания неприемлемы! — чеканит заправски командным тоном — слова отлетают, будто мячи от пола. Гордость уязвлена, меня отчитывают при всех! Краснею точно школьница, высмеянная старшеклассницами.
— Сейчас ровно шестнадцать. Пришла вовремя, — собственный голос звучит неестественно глухо и оправдывающейся. А еще точнее, позорно-блеюще.
— В следующий раз, постарайтесь быть в зале как минимум минут за пять до начала. Подготовить тренировочное место, настроиться.
Влацлович прав, но как же обидно быть в центре внимания, причем такого нелестного. Меня рассматривают, и что ужаснее, поддержки не ощущаю — осуждение и даже презрение. Ну уж нет! Меня так просто не сломать!
Торопливо киваю и с чувством собственного достоинства прохожу дальше. Занимаю место в последнем ряду. Буду создавать видимость обучаемости. Якобы слушаю, заинтересована.
Ни на кого не смотрю, но кожей чувствую любопытные, колкие взгляды.