Страница 221 из 233
Глава 24
Обвожу взглядом местность: пустошь сменяется на заснеженные завалы. Холода не ощущаю, но от белого немного рябит в глазах.
Подхожу к краю — оказывается я на вершине. Снег девственно чистым покрывалом устилает огромную гору сверху донизу. Тропы нет, если только скатываться или по выступам ползать.
— Женщины любят романтику, — смутно знакомый голос заставляет оглянуться. Невысокий мужчина в теплой спортивной куртке, зимних брюках и высоких сапогах. Пробирается ко мне бодро хрустя снегом и увязая по колена в сугробах.
— Тебе чего надо? — недоуменно смотрю на Сергея и нехотя помогаю выбраться из очередного снежного плена по торс. — Пришел обвинить в своей смерти, а заодно лекцию почитать: как любить и быть любимым?
— Не ерничай, Зепар, — отряхивается мужчина. — To, что я молод, не говорит, что глуп. Да, я не такой как ты. Не имел стольких женщин, но что успел уяснить: они любят честность, романтику и ухаживания..
— Слушай, — немного оторопеваю, — ты прожил-то.. всего ничего.
— Ну и что! — обрывает Сергей и дружески хлопает по плечу. — Зато очень хорошо знаю, что любит Вита. Она нежная, чуткая, ранимая, даже не смотря на свой характер начальника.
— Спасибо, конечно, но мы с ней сами разберемся.
Что-то больно много советчиков в межпространстве. Надо их палкой погонять или вызволить, а то.. пригрелись, тет-а-тета не дают сделать.
— Да я.. чего, — грустнеет Сергей и пожимает плечами. — Просто хотел сказать, что с Витой нежнее надо обращаться. Открыть душу, а то она.. — заминается, опасливо оглядывается и понижает голос, точно не хочет быть услышанным другими: — Плохо ей тут.
Душе становится хорошо-хорошо, даже затаиваюсь:
— Ты с ней говорил?
— О тебе — нет! — сокрушается Сергей. Немного остываю, но мужчина вновь поясняет: — Но слежу за ней все это время. Проникся ее печалью, болью. Это заразно. Если нет собственного мира, прикрепляешься к тем, с кем удобнее..
— Хорошо, — киваю, хотя толком не понимаю, чему.
— Осторожнее, эмоции хозяина могут перекинуться на тебя.
— Понял, — отзываюсь с опаской. Взвешиваю, что уже произошло и отмечаю: Серега прав! Вот почему меня колбасит из стороны в сторону, как будто я девица и у меня ПМС. To хочу, то не хочу. To зол, то задыхаюсь радостью. Истеричные перепады настроения и желаний.. М-да, выявлена очередная вспышка эпидемии, даже известен источник, вот только вакцины нет. Точнее, есть, но применить не получается. Если верить словам Сереги, нужно торопиться, а то скоро чувства и переживания Витки, станут моими. Вопрос на миллион: чего хотят женщины, может быть открыт, вот только не стремлюсь — своей головной боли хватает выше крыши.
Зрительно нахожу покатый край, с которого готов начать спуск:
— Тогда я поспешу, — уже было скрываюсь на проем ниже, как чуть подтягиваюсь и выдавливаю: — Прости, что позволил умереть.. — Не знаю, зачем сказал, но жужжало в голове. Лицо Сергея светлеет. Расползается в счастливой улыбке:
— Ничего, бывает..
Спускаюсь: нудно, методично, долго..
Остановившись в очередной раз, вижу внизу темную точку. С удвоенным рвением продолжаю путь. Тянется нескончаемым белым полотном.
Двигаюсь как робот. Нет, не от усталости, а от однообразности. Одолеваю крутой выступ, и заваливаюсь на небольшой площадке. Шумно выдыхая, сажусь, и некоторое время смотрю в никуда.
Что ж.. Промывку мозгов от родственников Ивакиной получил. Даже Сергей вклинился с советами. Совсем рехнулись.. в межпространстве. Я, черт возьми, пришел с Ивакиной поговорить, а не с ними! Твою мать! Чего беснуюсь?.. Сам все испортил и продолжаю это делать. Куда бы ни завалился — везде из-за меня головы летят. Сашиэль, Витка, Кассиэль, Ксафан.. Короткий список самых важных персон. Я — гад! Но, как обычно, переживу это.. Вот только, настал момент, когда сердце больше не болит — там пусто. Ноги сбыты в кровь. Идти нет сил, но, боюсь, это только середина пути. Что творю? Зачем ползу? Опять пытаюсь судьбу изменить? А что получу в награду? Жизнь? Какую?.. Жизнь смертных не выделяет льгот, не дает поблажек — ты существуешь серой массой. Пробиться? Стать значимым? Начать все сначала? Хватит ли сил?
Сложно!.. Прежний мир долго вылепливал из меня эгоиста, но только я оступился — Дьявол подрезал крылья, а его слуги теперь вечность будут следить, чтобы я не смел взлетать выше допустимого.
С другой стороны, это закалило. Теперь я сильнее, чем, когда бы то ни было..
Действовать исходя из принципов? Кхм.. Как у демона — у меня их не было, а как у человека? Трудный вопрос, хотя.. Меня нет в списках на проход в Эдем. Так почему бы назло всем не грешить дальше?
— Мне от тебя ничего не надо, — голос Ивакиной раздается над головой. Все также сижу на белом покрывале каменного плато. Думать — уже не думается, знаю только, что не вернусь на Землю без Витки. Так или иначе, пусть Иолла даже силы не тратит.
— Тогда зачем мучаешь меня? Убегаешь? — радости не испытываю, слишком намучался за последнее время, доводы закончились, очередной план по спасению Ивакиной провалился. Видимо, моя судьба — спасать ту, которая не хочет быть спасена. Ни белый конь, ни доблесть принца, ни победа над монстрами не поможет переубедить мою королеву: беспощадную, немилостивую, непоколебимую.
— Я не убегаю. Ты меня запутал, — трясет растерянно головой Витка и присаживается рядом на корточки. — To отвергаешь, то обратно зовешь..
— Дура ты, Ивакина! — бросаю без злобы. Витка обиженно пыхтит:
— Вот, опять, — порывается встать. Одергиваю:
— Беги, не беги — все равно от тебя не отстану. — Ловлю недоуменный взгляд. Ивакина непонимающе выдыхает шепотом, будто безмерно устала:
— Зепар, я не понимаю, что тебе от меня нужно..
— Ты! — отрезаю резче, чем намеревался. — Ты — моя!
— Если в этом дело, тогда поглоти мою душу и все! — смиренно бормочет бесцветным голосом.
— Этого мало. Так не пойдет! Ты мне нужна.. вся.. живая.. — отзываюсь обтекаемо. Когда девчонка рядом, сохранять ясность ума не получится — давно привык и даже не пытаюсь.
— Зачем? — на постном лице ни намека на эмоции.
— Говорил уже: на этот вопрос у меня нет ответа, но без тебя не уйду.
— Слушай, — чуть смягчается Ивакина. — Забудь меня. Живи и будь счастлив с другой..
— Да, — надламывает голос, — я могу быть счастлив, с кем угодно. — Лгу безбожно, мне так легче, но часть правды все же срывается: — Только хочу быть с тобой!
— А если я не хочу?
— Не верю!
— А если не пойду?
— Заставлю!