Страница 209 из 233
Глава 19
— Зепар! — от звонкой оплеухи резко поднимаю веки. Лицо горит и, черт возьми, впервые ощущаю пощечину настолько остро. Но иная боль, намного ярче, обжигает спину. Чтобы избежать, прогибаюсь мостиком:
— Ксафак.. — надсадно хриплю, перетерпливая резь и сухость в горле. Часто моргаю
— еще пытаюсь понять: где я и что происходит.
— Кто это? — шуршит Иолла, пригвождая к месту.
— Адский пес..
— Где? — распахивает в страхе глаза Иолла.
— Не здесь, — едва мотаю головой, не в силах объяснить доходчиво. — Спасти.. — цежу сквозь зубы. — Низвергли.. из-за меня..
— Бог мой! — ужас на лице ангела сменяется на безмерное удивление — Иолла склоняется: — С этим потом. Сейчас бы тебя в чувство привести. Выглядишь, — содрогается не то от отвращения, не то от жалости, — точно в мясорубке побывал.
— Сколько я отсутствовал?
— Минут десять. — Ощупывает меня, изучает, надавливает, бесцеремонно тискает, поднимает руки, ворочает голову, держа за подбородок. — Узнал, где Вита?..
— В межпространстве, — выдыхаю с надломом — в груди, словно болтанка из внутренностей. — Оттуда никуда уже не денется! Сначала Ксафан.. — осекаясь, добавляю: — и Кассиэль..
— Из-за тебя и его?.. — вновь устремляет на меня Иолла полный недоумения взгляд. Секунду висит тяжелое молчание.
— Да, — морщусь, силясь подняться с кресла. В ногах слабость — опять ухаю обратно и, скрипя зубами, растираю занемевшие конечности. Непроизвольно отмечаю, что вернулся из путешествия в том, в чем бегал по нижнему миру, даже грязь, кровь и дыры.. Так понимаю, все увечья, полученные в Раю и Аду — остаются со мной. Самая нестерпимая на месте крыльев. Как бы то ни было, который раз отдаю должное псу — большее количество ран успел залечить. — Иол, надо спеши.. — охрипло молю, не в силах передать бурю чувств, раздирающих душу на части.
— Да, нужно, — бубнит Иолла бесцветным голосом. — Эх, Зепар! Испорченный мальчишка! Из-за тебя столько существ пострадало.. — укоризненно качает головой, но без злобы, скорее досадуя.
Скриплю зубами, соплю. Да, черт возьми! Я — себялюбивый ублюдок, тварь, но я.. Тоже хочу жить! Жить с той, с которой хочу, и без которой не могу!
— За падшего ангела не волнуйся, — чуть помедлив, отзывается Иолла. — Кассиэля уже нашли.
— Как?.. Кто?.. — путаюсь в вопросах. Сердце мощным битом оповещает о возродившейся надежде.
— Ты же не думаешь, что я осталась на Земле одна? — изумляется ангел, вскидывая седые брови. — Урил, Мебаель, Омаэль, Веулий.. и еще пара десятков наших подопечных разбросаны в разных местах, чтобы охватить как можно больше территорий.
— Признаться, не задумывался, — бормочу, теряя мысль.
— Не знаю, что хуже, — сочувствует ангел, помогая прийти в себя. Протягивает стакан с водой, и пока с жадностью глотаю спасительную жидкость, обходит кресло. Встает за моей спиной. Короткий «ох» сменяется прерывистым дыханием: — Зепар..
— Крыльев больше нет, — поясняю нехотя и, отставив стакан на столик возле каталки с Ивакиной, закрываю глаза.
Секунду растерянности — и Иолла поглаживает раны. Легкое жжение уступает место покалыванию. Немного тепла, и ангел начинает умело мять плечи, растирать онемевшие руки. Жаркие волны приливают сильнее, застывшая кровь нехотя разбегается по жилам. Как же хорошо! Словно жизнь возвращается. Иолла некоторое время колдует надо мной — не касаясь, водит ладонями и бормочет под нос на неизвестном мне языке. Вскоре проникаюсь новыми ощущениями — приятное тепло, растекающееся по телу, будто горячительный напиток по желудку. Силы возвращаются — явственно крепчаю.
— Знать бы, куда скинули пса, — наконец, нарушает молчание Иолла. Останавливается передо мной, на лице задумчивость. — Падение ангела слышат все наши, а вот изгнанных из Ада — отследить трудно.
— Недалеко, — уверенно шепчу, еле разлепив тяжелые веки. — Господин хочет, чтобы мы не потерялись. Собирается играть на нашей привязанности!
— Хитрый, коварный.. — гневно шипит ангел, старческое лицо принимает грозный вид.
— Это придумала Ваал, — незлобиво хмыкаю.
— Стерва! — возмущенно вскидывает руки Иолла.
— Брось, моя королева, — отмахиваюсь, смеясь, — она нас этим спасла. Уверен, что просто не знала другого способа отблагодарить. А так, вернула мне долг, и, вроде как, перед господином выслужилась.
— To есть, отблагодарила и вернула долг? — озадачено хмурится ангел.
Кротко рассказываю о злоключениях. Иолла кивает, поджимает морщинистые губы, в глазах мелькает сомнение, порой восхищение, недоумение и жалость. Как только умолкаю, выуживает телефон из кармана белоснежного халата медсестры. Быстро пиликает кнопками:
— Урил, — тараторит в трубку, — еще надо найти.. Ксафана.. — осекается, устремляет задумчивый взгляд в никуда. — Адский пес опасен.. — секунду молчит. — Да, может броситься, — соглашается вкрадчиво. — Голыми руками не взять. Он сейчас растерян, подавлен, в панике. Попадись навстречу — вряд ли пощадит. Ему бы Зепара, но у нас нет времени самим гоняться за ним, — опять недолго слушает Урила. — Всех, кто покажется странным в ловушку, — решительно подытоживает, — потом разберемся. — Выключает мобильник, убирает обратно и чуть мотает головой, будто не веря своим глазам: — Так, теперь главное! — выдерживает незначительную паузу: — Что делать дальше? — в голосе звучит усталость. — В межпространство живому не попасть — только мертвому.
— Убей меня, — отрезаю просто.
— С ума сошел? — пятится испуганно Иолла, в расширенных глазах нескрываемый ужас.
— Сама сказала: только так, — настаиваю уперто, глядя из-под нахмуренных бровей.
— Да.. но.. убить?!. - ошарашено встряхивает головой, небольшие кудряшки покачиваются в такт. — Не могу.. — выдыхает чуть слышно.
— Должна! — рычу с чувством.
— Зепар! — возмущенно протягивает Иолла, отступая на шаг. — Что за глупость?! Я не буду тебя убивать!
— Придется, — насупливаюсь сильнее, скрежещу зубами: — Только Ивакина знает, где искать скрижаль. Мне кровь из носу нужно попасть в межпространство..
— Уверен, что она захочет вернуться? — кривит рот Иолла, во взгляде читается сомнение.
— Да.. — качаю головой: — А если нет, придется! Мне бы только с ней увидеться.. поговорить, — уверенность отступает, голос стихает. — Я смогу ее убедить.. Должен.. Плевать на ее желания! Она — моя! — вновь накатывает злость и демоническое упрямство. — Моя!.. — твержу будто заклинание. Наткнувшись на осуждающий взгляд ангела, опускаю глаза. — Помоги.