Страница 175 из 233
Глава 8
В тщетной попытке избавиться от наручников, — разряды тока жалят до сумасшествия, — горестно выдыхаю. Твою мать! Что делать? Времени в обрез.
Не успеваю обдумать дальнейшее, как дверь снова распахивается. Полноватый ангел в светло-сером костюме: рубашке с коротким рукавом и легких брюках на поясе, неуверенно мнется в проеме и галантно пропускает.. Лилит.
О, Боги! Касс.. Молодчина! Умудрился найти ангенессу!
Темные волосы красотки подняты в изысканную прическу. Яркий макияж довершает не менее вызывающий наряд. Кричаще-алое короткое платье с безумно глубоким и широким декольте, едва скрывают округлые прелести. Колготки в сеточку, высоченные каблуки — вид развратно-сногсшибательный.
Точно профессиональная официантка, на одной руке держит небольшой серебристый поднос с бокалом, маленьким кексом на блюдце и аккуратно свернутым белоснежным полотенцем. Второй хватает ангела за грудки и жарко припадает с поцелуем, томно постанывая:
— Ты — мой герой, — чуть оторвавшись, шепчет, прерывисто дыша. — Будь паинькой, — подмигивает игриво, — погуляй, а я тут со знакомым поболтаю.
— Нельзя, — лепечет ангел затравленно, но умолкает безжалостно заткнутый очередным умопомрачительным поцелуем ангенессы. — Пять минут, — выдавливает охранник, пыхтя как самовар и, даже не глянув на меня, скрывается за дверью. Не то радость, не то отвращение испытываю от увиденного. Всегда знал, Лилит умеет добиться, чего желает. Красотка, звонко цокая каблуками, приближается, по ходу оставляя на столе поднос, но прихватив полотенце и двумя пальчиками кекс. В каждом движении сквозит эротика, в шаге — соблазнение.
— Бедный, бедный мальчик, — сочувствует лживо ангенесса. На лице жалость смешивается с насмешкой. Настораживаюсь, хотя, выбирать не из чего. Она — единственная к кому мог обратиться. Ясное дело, больше смахивает на безрассудную выходку утопающего, схватившегося за гадюку, но выбирать не из чего.
— Знаю, — чуть медлю, ведь по большому счету понятия не имею, что сказать: — у нас не сложилось в последний раз.
— Правда? — деланно вскидывает тонкие брови Лилит в легком недоумении. — Мне показалось, что у нас и до него не все было нормально, — театрально морщит нос. — Твои любовницы..
— О, да брось! — хмыкаю. — У тебя любовников во всех мирах.. — едва не давлюсь праведным возмущением — ангенесса бесцеремонно схватив за волосы, рывком отклоняет мою голову назад, а затыкает кексом. Порываюсь выплюнуть, но ангенесса накрывает мой рот ладошкой и угрожающе качает головой: даже не думай!
Медлю, но в желудке предательски урчит. Кхм.. признаться, давненько не кушал, а соблазнов было предостаточно. Голод, отчаянье и разум явно бродят по разным дорогам сознания. Начинаю жевать. Во рту разрастается горечь, закрадывается крамольная мысль: «А не вздумала ли меня чокнутая ангенесса отравить?»
Твою мать! Если так, то я попал! Можно, конечно, вызвать рвоту, но это сложно, если учесть, где я нахожусь и в каком качестве. Лилит секунду глядит с вызовом. Небрежно похлопав по щеке, отпускает, лишь убедившись, что угощение проглочено. Удовлетворенно кивает и неспешно промокает мое лицо полотенцем: лоб, виски, чуть возится с носом, еще дольше с губами. Влажная прохлада касается кожи — жар медленно, но проходит.
— Конечно, ведь в наше время трудно найти постоянного партнера, которому доверишь даже свою жизнь, с которым будешь готов провести вечность.
Кривлюсь. В горле печет.
— Сама-то веришь в то, что говоришь?
Ангенесса вмиг превращается в разъяренную фурию:
— Ты меня тогда оскорбил! — некогда нежное полотенце становится «хлесткой плеткой». Лилит с размаху лупит мне по щекам. — Я не прощу, — озвучивает слова шлепками. — Тварь, подонок..
— Лил.. — морщусь от жгучих ощущений. К тому же язык точно опухает. Даже несколько секунд прислушиваюсь к новым ощущениям во рту, сглатываю. — Прекрати спектакль! Мне нужна помощь!
Ангенесса, недобро глядя, отступает:
— Да ты что? Теперь вспомнил обо мне?
— Прости! Знаю, был бесчувственным козлом, — из кожи вон лезу, подбирая точный аргумент, но это очень сложно, если учесть, что к подобному не готов. — Мне нужно знать, слышала ли ты об Ивакиной Вите? Где ее душа? Ад, Рай?..
— О-о-о, — леденеют глаза Лилит, лицо приобретает хищное выражение. — Так и думала! — шипит уличительно. — Очередная девица. Сменил мамашу на дочурку.
— Лил, это важно, — не пытаюсь разжалобить или пробить хотя бы на понимание — разговор, ни о чем! И чем дольше пустозвоним, тем меньше времени на то, чтобы выяснить интересующее. Но как видно, достучаться до разума ангенессы не удается — она с отсутствующим видом отступает спиной к столу:
— Слышала, — неопределенно кивает. — Знаю. Могу помочь.. Какая прелесть, — восхищенно мурлычет, взяв часы. Надевает, любовно рассматривает. — Прошел слух, что ты мою подружку Ваал не то убил, не то пленил, — ехидно улыбается, неспешно постукивая по крышке артефакта. — Какой нехороший мальчик. — Перестает играть и одаривает недобрым взглядом: — Но даже это ерунда в сравнении с тем, что меня беспокоит. Милый, — от бархатного голоса внутренне съеживаюсь как старое яблоко. В глотке уже не печет — там горит.. А еще словно пробка застревает. Тщетно пытаюсь прокашлять, но ощущения не проходят. Лилит берет бокал, — в нем покачивается жидкость коньячного цвета, — грациозно приближается, и садиться на мои колени: — Хочу, чтобы знал. — Устраивается удобнее. — Я мечтаю о мести, — от проникновенного шепота по коже бегут мурашки, размером со слона. Холодок сковывает сердце. — Ангелам тебя не оставлю, — звучит еще зловещей. Даже мелькает гадливая мысль: «Уж лучше бы Габриэль учудил пытки». — Как они могут испортить тебе существование, чтобы полностью меня удовлетворить? Оставят гнить в тюрьме? Банально. Отправят на Землю? Скучно! Упекут в такую ловушку? — поднимает руку, демонстрируя часы. — Слишком легкое наказание за мои страдания и поруганную честь. Не-е-ет, — медленно качает головой. — Все это.. человечно, — выдавливает с отвращением. — Хочу, чтобы ты мучился долго. Чтобы познал море боли, а мечта о мести раздирала на тебя части. Как меня, когда ты отверг.