Страница 169 из 233
Глава 6
— Мне очень жаль, Зепар, но я должен тебя доставить к Серафимам, — поясняет вкрадчиво парень.
— Мне нельзя.. — оправдываюсь, но мысль ускользает. Что хочу сказать, уже не помню. — Я должен.. — беспомощно развожу руками, тщетно пытаясь вспомнить.
— Прости! — встряхивает пшеничными кудряшками ангел. — Ты провалил испытание на восьмом смертельном грехе. С легкостью отказался от еды, собственная значимость тебе оказалась неважна. Алчностью — не страдаешь, завистью — не болен, уныние тобой не владеет, помогаешь страждущим, даже смог перебороть похоть, но.. убийство в гневе!.. К тому же одного из служителей Неба.. Этого крылатая полиция не простит. И плевать, что иллюзионное убийство — брат в очередном теле на следующей миссии. Поверь, лучшие специалисты подняты, чтобы тебя поймать. Скоро будут здесь! Эх, — выдыхает сожалеющее. — Я и так как мог, игнорировал твое присутствие — надеялся, что другие среагируют и мне не придется.. — Парень шустро спрыгивает со стола:- Пошли. Лучше я тебя сдам, и мне зачтется благое дело. Может, на уровень выше поднимут.
Не успеваю и слова сказать, на руках уже серебрятся наручники. На поверхности выщерблены заклинания — перетекающая красноватая молния бегает по значкам как живая. Пробую порвать цепочку, но от каждого рывка от металла выстреливает разряд тока и жалит тело. После нескольких тщетных попыток — усмиряюсь.
— Скажи, — вопросительно смотрит ангел, — как ты попал на Небо? Ты же демон!..
Секретом не является, к тому же более могущественные ангелы, скоро сами выяснят подробности проникновения врага в верхний мир. Если уже не..
— Во мне душа Сашиэля.. — скрипя зубами, гляжу исподлобья.
Лицо мальчишки светлеет. Взирает голубыми глазами с еще большим интересом.
— Пошли, — спешно хватает за руку и тащит прочь из комнаты. За дверью коридор в одно мгновение преображается в просторную улицу, кишащую людьми, словно попадаю на Красную площадь в грандиозное празднование. Ангел торопливо увлекает в самую гущу. Тараторит не громко, часто оглядывается:
— Ты хочешь сказать, что Сашиэль продал душу?
— Нет! Отдал.. — тихо поправляю, крайне удивляясь, почему ангел не знает о таких мелочах. — Ты его знал? — неуверенно вырывается предположение.
— Признаться, нет, — сокрушается парень. — Но знаком с его учениями, идеями. Среди наших он пользовался уважением, пока.. — ангел заминается и неопределенно мотает головой: — пока не ушел к людям. Я.. — быстро лавирует между людьми, таща меня за собой, — очень проникся его теорией мироздания, отношению к отцу нашему, людям, демонам, — переходит на громкий шепот. — Хотя, насчет демонов не совсем.. Вот только, узнай о подобном наши — меня точно лишат крыльев!
— Помоги! — сам пугаюсь собственного рыка-мольбы. С чего беру, что согласится — ума не приложу, но в душе теплится крохотная надежда. Видимо, Сашиэль, морально поддерживает, не дает опустить руки.
— Не могу, — не замедляя шага, косится затравленным взглядом парень. — Ты — наш враг..
— Я вам не враг! — упорствую. — Больше.. не враг.. — спешно поправляюсь. Решаюсь на отчаянный шаг, выпаливаю: — Мне нужно найти Витку! Только времени мало. Иолла сказала, что если застряну..
— Ты знаком и с Анаэль?.. — теперь ангел уже не просто удивлен — шокирован. Застывает, точно вкопанный, с вытаращенными глазами.
— Анаэль? — переспрашиваю, чуть замявшись.
— To есть, Иоллой, — уточняет ангел.
— Да, — осторожничаю. — О ней тоже слышал?
— Больше, — признается ошарашено. Взгляд тускнеет. — Она — моя наставница. Была.. — потерянно встряхивает кудряшками и опять спешит прочь.
— Иолла помогла мне, — подыскиваю любую мелочь, способную переубедить ангела. Равняюсь с ним. — Помоги и ты..
— Боже, боже, боже.. — тихо бубнит мальчика, в ритм быстрых шагов.
— Клянусь, уйду, только заберу Витку с собой.
— Забрать с Небес? — ангел так резко останавливается, будто налетает на невидимую стену — вновь недоуменно уставляется.
— Да! Она — моя.. — добавлю с чувством собственника. — Никто не смеет забрать ее душу, кроме меня. Сама вручила права на владение..
— Тогда она не здесь, — хлопает длинными ресницами парень и снова продолжает идти.
— Откуда знаешь? — спешу за ним.
— Думаю.. — неоднозначно пожимает плечами. — Хотя, не уверен!
— Вот и я о том же! — настаиваю с жаром. — Как бы узнать, попала она к вам или нет? Учет душ ведете?
— Ведем, — чуть отстраненно бормочет парень. — Но это уже перед входом в Рай. Пройдя испытание на восемь смертных грехов, и ни разу не споткнувшись, не соблазнившись, человеческая душа предстает перед вратами в Эдем.
— И?..
— Но ты не прошел, — снова косится на меня парень. — Я должен тебя доставить в небесную полицию, для отправки в Ад.
— Не будь глупцом, — рычу неожиданно зло. — Ты же знаешь, что они со мной сделают! Ада мне не видать!..
Некоторое время идем в полном молчании. Призрачная надежда рассеивается. С упавшим сердцем плетусь за ангелом, размышляя как избавиться от конвоя и бежать. Наручники божественников не поддаются моим силам — их может снять только тот, кто надел. Хотя, что это даст? Даже если сбегу, я в незнакомом месте — в стане небесников. Где точно искать Ивакину? В «списках прибывших»? Крылатые мне не дадут таких сведений по собственной воле.. Нужна помощь! Единственный, кто может подсобить — отказывается. Так что, сбеги от него — меня поймают, ведь мальчишка сказал: за мной уже отправили розыскную группу спецов.
Безысходность пленит куда больше, наручников и хлюпика-надзирателя. Я в прострации, смятении — что делать не знаю, куда двигаться — тем более. Мне нужна помощь знающего Небеса. Ангел вновь резко останавливается:
— Ты меня не убил, хотя мог..
Затаиваюсь, терпеливо жду, но внутри опять растет робкая надежда.
— Почему?.. — изучает с дотошной щепетильностью парень удивительно вдумчивыми глазами.
— Ты мне не враг, — бормочу первое, что приходит в голову. Ангел не сводит пристального взгляда. Такого проникновенно глубокого, что непроизвольно выдыхаю со стыдливым рыком: — Не смог! Ты.. другой. Смотришь.. как сейчас, — трясу головой, прогоняя наваждение.
— To есть, я другой?
— Не такой, как большинство ангелов. Есть в тебе что-то.. Сашиэлевское, — выдавливаю нехотя. — Понимание в глазах больше, чем у кого-либо. Эх! — протягиваю сожалению. — Для тебя это сущая беда — думаешь много..
Мальчишка смущенно отводит взгляд: