Страница 148 из 233
Боже! Как можно находиться рядом с Зепаром и не хотеть его? Ненавистное, слабое, покорное тело.. Будь оно проклято! Рассудок понимает, что эмоции навязаны, но плоть.. ей плевать. Находясь в рабстве, она помнит, что дает взамен господин и от этого тошнотворно и мерзко до отвращения к себе. Ведь зная правду о демоне, позволяю себя обольщать! Кровь словно раскаляется, внутри ноет от желания. Саднящие губы, ожидая внимания, приоткрываются.. Едва не падаю от расстройства и отчуждения — Андрей как ни в чем не бывало оставляется меня наедине с вспыхнувшей нездоровой жаждой к поцелуям. Стон разочарования застревает поперек пересохшего горла.
Ненавижу Зепара! Ненавижу его хотеть! Ненавижу свою жизнь! У-у-у, будь оно все неладно..
Делать нечего — растерянно плетусь следом.
Долго идем вдоль реки, петляющей мимо небольших бугров и у самого леса уходящей в сторону. Сворачиваем к нему, следуем по узкой тропинке, между остроконечных сосен и крупно-лиственных дубов. Под ногами шуршит трава, хрустят шишки и желуди. Птицы, весело переговариваются, перелетая с ветку на ветку.
Углубляемся. Лес из приветливого и светлого, преображается в угрюмый и пугающий. Деверья более корявые, сосны массивные, кусты и трава густые, тернистые..
Продираемся к узкому, вертлявому ручейку, едва поблескивающему в зарослях. Спешу за Зепаром, прущем точно локомотив. Уже порядком устаю, все чаще запинаюсь о бугорки, застреваю в вьюнках-путах. У кромки воды, нога соскальзывает по сырой кочке-камню — в лодыжке хрустит и, нелепо взмахнув руками, ухаю.. но не в воду, куда уже мысленно приземляюсь, а в объятия Андрея. Подхватывает на руки и идет дальше, словно ничего не вешу.
Стопа задается жарком. Пульсирует, ноет. На секунду прихожу в замешательство: как Зепар сумел так быстро оказаться рядом?.. Ответ приходит сразу — демон двигается с нечеловеческой скоростью. Жуткая правда не приносит ни облегчения, ни спокойствия.
— Отпусти, — шепчу, а перед глазами маячит кадр из прошлого — когда во время побега обессиливаю и не могу идти. Отец так же нес меня.
— Ч-ш-ш, — недобро шелестит Андрей, даже не взглянув. — Нужно спешить..
— Почему?
— Мы не одни.. — отрезает. Нервно оглядываюсь. Зепар опять успокаивает: — Не вертись, это не поможет — обратного ходу больше нет. Просто, хотелось бы обойтись без ненужных жертв.
— Каких? — вновь огорошиваюсь.
— Неужели думаешь, нам позволят уйти, так ничего не взяв взамен? Не глупи, начнешь сопротивляться — найдут как простимулировать. Шантаж, запугивание, демонстративное наказание невинных. Методы своих знаю, как никто, сам не раз применял и даже получал удовольствие, подминая властью и могуществом.
— Ты меня пугаешь! — морщусь, порываясь освободиться. Зепар лишь крепче прижимает:
— Поздно. Теперь только вперед. Компания у нас знатная, ведут давно, вряд ли отпустят живыми. Так что расслабься и.. Хотела развязки — получишь.
— Андрюш..
Зепар скрипит зубами:
— Молчи, ты уже предостаточно поизгогялась над моими чувствами и поиграла нашими судьбами.
— Ты о чем? — сжимаюсь в комок. Последняя фраза ставит в тупик.
— Идем-то куда? — чеканит тихо Зепар, проигнорировав вопрос. В полном недоумении веду головой:
— Не уверена, но, надеюсь, уже скоро будет хижина. Чуть в стороне.. — указываю прочь от речушки. Андрей, гневно сопя, ускоряется. Плавно уходит, куда показала и вскоре тихое журчание ручейка смолкает.
Несмело всматриваюсь в хмурое лицо. Зепар сам не свой, а то и понятно — прав. Я ведь его подозреваю, тащу в ловушку.. Стоп! Он ведь не знает.. или знает? Сердце колет, в груди расползается холодок, в животе неприятно подсасывает. Понятия «плохо» и «хорошо» — перемешиваются. Не уверена, что поступаю правильно..
Опять запутываюсь, но умалчивать о воскресшем муже подло. Получается, что Вадиму доверяю больше, чем Зепару, а это не так.. Сглатываю тихо:
— Должна признаться..
— Не стоит! Говорю же, поздно! — вновь грубеет Андрей. Меня распирает от негодования и непонимания:
— Знаешь, что Вадим..
— Да! — суровеет еще больше Зепар.
Ужас! Значит, Андрей знает?!. Боже! Интересно, какого ему? Бедный..
— Откуда.. когда?..
— Догадался, когда вышла от Рыбакова. Запах.. гнильцы к тебе стойко приклеился. Не хотел верить и поцеловал — на твоих губах привкус другого мужчины. Вся пропиталась муженьком!
— Гнильцой?..
— У твоего мужа специфический запах — вязко-сладковатый, приторно- сероводородный, точно протухшие яйца.
— Я не почувствовала.. — стыдливо запинаюсь.
— Еще бы! Любимый муж вернулся, зачем ощущать то, что глаза режет?
— Прекрати! У тебя такое острое обоняние?
— Да! Особенно, когда у существа продажная душа, а отпущенный срок истекает. К Ивакинскому еще примешался аромат кофе, шоколада.. Ты не пьешь кофе, а шоколад ешь очень редко. Все ждал, что признаешься, но ты.. молчала.
— Так вот зачем была шумиха в прессе о наших отношениях!.. — протягиваю догадливо. — Ты проверял, выманивал Вадима, а он.. Если ты все знаешь, зачем идешь в ловушку?.. — выдыхаю с отчаяньем.
— Глупый вопрос! — на удивление злобно усмехается Зепар. В нем больше жестокости неизвестного мне существа, чем человечности того, с кем жила последний месяц. В голове эхом гудит неутешительная правда: Андрей — беспощадный, циничный демон. — Ты вспомнила, где то, что нужно всем, — отзывается сухо. — Готова рассказать, мне скрываться больше нет резона. Сейчас все пойдут ва-банк, на кону очень приличный куш. Зачем прикидываться хорошим? Нужно выбрать правильную позицию, сторону..
— Так значит ты..
— Надоело уже отпираться и выискивать новые аргументы для убеждений. Смысла не вижу. Мой план провалился — ты не поддалась внушению и не веришь, а план Вадима сработал. Отлично! Я не притворяюсь — каков от природы, таков сейчас. Алчный, коварный, беспринципный демон. Ты решительная, напуганная, но целеустремленная, — в голосе, ни намека на шутку или издевательство — льется ровно и до мурашек холодно. — Даже полагаю, понимаешь, какой конец тебя ожидает, что заставляет проникнуться уважением. Хотя, меня больше интересует, как Вадим думает от меня избавиться, а потом.. как Оксана от него. Буду тихо наблюдать, и наслаждаться зрелищем. Возможно, удастся обыграть всех. Эх, была бы возможность, даже ставки бы сделал.
— Зепар, ты — чудовище, — шиплю, заходясь бешенством.
— Удивила, — хищно скалится Андрей.
— Надеюсь, Вадим, Рыбаков и Мичурин..