Страница 64 из 114
ГЛАВА 23
Бес
Зря я её взял! Она ломает мою неустойчивую к её близости психику.
Итак сижу, боясь пошевелиться и выдать, что возбужден донельзя. До ненормальности. Да я, бл*, думаю-то урывками с тех пор, как в салоне мелкую увидел. Даже дышу по команде, когда уже в глазах мутнеет от нездорового желания.
Эта «мисс наивность» не представляет, как хороша. Хлопает невинно ресницами, на мир зеленющими глазами таращась, а я с ума схожу. Взглядом выискиваю любого смертного, кто осмелится на мелкую посмотреть отважней, чем следует. Я ещё вменяем, понимаю, что не замечать такую, как она, невозможно. Она светится, точно истинный ангел. Нереально как-то. И каждый нормальный мужик реагирует на столь кристальную чистоту и красоту.
Только руки держать нужно при себе.
Это и ко мне относится. Лучше не трогать — ещё не хватает обкончаться при толпе.
Бл*! Что же творится со мной? Совсем оголодал по сексу. Зло скольжу по залу глазами, пока в мысли не вклинивается голос ведущего:
— Три миллиона, юная леди на пятом ряду.
Я бы гоготнул, да не поймут. Во раздухарилась-то! На счету сумма есть, но если правильно сужу по женской ручке той дамы, кто даёт отпор мелкой, нам с соперницей не тягаться. Лица не вижу, колонна, закрывает большую часть покупательницы, но я бы её узнал из миллиона. Кисть, запястье, длинные ухоженные пальцы — племянница пастора. Милена. Она уже приобрела для дяди несколько вещиц. И сейчас нацелена на эту грёбаную шкатулку.
— Три с половиной, — в поступающем экстазе вторит ведущий, — юная леди в пятом ряду.
— Заканчивай, — осаждаю мелкую.
— Три миллиона шестьсот, — зал прорезает смелый голос племянницы пастора. Изящная рука, хрупкая кисть, резкий взмах карточкой.
Мелкая меня явно не слышит, порывается опять вступить в перекрестную битву за цену. Взвинченная до неприличия, но я вовремя перехватываю маневр и насильно к себе прижимаю:
— Угомонись сказал, — почти беззвучно, щипнув за плечо.
— Ауч, — шикает Рина, но нехотя просыпается от дурмана, охватывающего любого маньяка-коллекционера, желающего заполучить «свою прелесть» в безраздельное эгоистическое пользование.
— Это окончательная цена? — вопрос ведущего обращён явно к Арине.
Мелкая нелепо трепыхается, всё ещё в паутине безрассудства, поэтому плюю на здравомыслие и целую её в висок. Самому — хреновей не придумаешь и тяжелее не бывало, но я обязан пробудить Рину окончательно. А моя вольность, по-любому, произведёт эффект.
— Нам её не перебить, — шепотом настаиваю. — Оставь мне с этим вопросом разобраться.
Арина смягчается, хотя была напряжена. Тяжко вздыхает, её чуть колотит:
— Три миллиона шестьсот — два, — протягивает ведущий так, словно даёт Арине время обдумать и приступить к дальнейшему торгу.
— Прости, — трясёт виновато головой мелкая. Переводит на меня огромные глаза, в беспробудной зелени которых сразу тону.
— Это ты прости, — роняю в свою очередь.
— Три миллиона шестьсот — три! Продано! — оглашает ведущий и молоточком ставит точку в этом торге. — Шкатулка и перстень проданы даме во втором ряду за три миллиона..
И тут взор Арины наводняется слезами. Она торопливо смаргивает.
— Прости, мелкая, не думал, что она нацелена на эту хрень.
— Хрень, — убито вторит Рина, опустошено кивая в такт словам. — А ты эту даму знаешь? — Тут же с надеждой на меня.
— Да, — признаюсь нехотя.
— Она порядочная? — Ставит в тупик. Несколько секунд подвисаю.
— Она обычная. Красивая, властная, избалованная, порядочная.. стерва. И вполне достойная женщина!
— Ты же её не убьешь?
Вот теперь заставляет опешить. Хмуро окидываю Арину недовольным взглядом:
— Мелкая, даже думать о таком не стоит!
— Тогда выкради у неё. Мою. Вещь! — и ба-бах, — простреливает такой решимостью во взгляде, что даже слов не нахожу. — Ты сделаешь это? — настаивает. И теперь Рина не невинная девушка, а красотка, требующая немедленно желаемую игрушку. Отвратительно прекрасная, неподражаемо восхитительная.
Кишки в узлы сворачиваются. Перед глазами разврат, который готов учудить прямо на месте, лишь бы успокоить неуправляемое либидо. Хочу мелкую до спазма в паху, до конвульсии бедного члена. Хочу эту непорочную злодейку!
Отворачиваюсь, ибо уже на грани аморального. И всё больше досадую на силу воли — я не позволю себе такой роскоши, как трахнуть мелкую.
— Ты её получишь! — сам не верю, но клянусь.
* * *
До конца аукциона не досиживаем, Арина настолько расстроена, что злюсь. Правда лажа вышла! Хотел порадовать, а в итоге..
Арина
Понимаю, Дима хотел как лучше, возможно, удивить. Широкий жест, а вышло.. хуже не придумаешь. Я так опустошена, что пропадает какой-либо интерес ко всему. Бездумно смотрю на пролетающий за окном пейзаж.
— Прости, — в который раз тихо винится Дима. Слышу, но нет ни сил, ни желания отвечать. Меня даже не интересует, куда едем. Всё безлико и уныло.
Спать хочу. Домой. На худой конец в номер. Закроюсь в комнатке и поплачу. Но Дима решает, что нам нужно перекусить. Везёт в ресторан, где скучающе высиживаю не больше часа.
Спасибо, дядя хоть с расспросами не лезет, в душе не пытается покопаться. Молча жуёт, пьёт.. смотрит.
— Почему вас называют Бес? — нарушаю молчание, когда Дима смакует кофе.
Дядя на миг замирает, чашку возле рта придержав:
— Бессонов — фамилия. Сократили, вот и получился «Бес», — сухо и по полочкам.
— Или скорее, специфика вашей работы.. — предполагаю несмело.
— Всё может быть, — недовольно сверкают тёмные глаза Димы. Он делает очередной глоток напитка, всем видом давая понять, что разговор ему не интересен.
— Значит мальчишки правы? Ты..
— Кто я? — отставляет на блюдце чашку, мазнув взглядом по обстановке ресторана. «Папа-Дракон в комплекте. История попаданки» — nAZmKDC Здесь довольно пусто, а те посетители, кто ужинает, на приличном удалении, да и сидят так тихо, будто их нет. — Зек? — с прищуром уставляется на меня. Въедливо смотрит, будто пытается понять, что я чувствую, как отреагирую.
— Если так, то.. — умолкаю, красноречиво ожидая от него продолжения.
— Не знаю, ты мне скажи, — ядовито усмехается, — но я уже знаю твою реакцию. — Я не сидел, тебе легче? — чуть смягчается, повертев чашку на блюдце. — Но стою на учёте по малолетке..
— Но это же было давно? — я знала, что могла услышать. Готовилась, но.. слегка тушуюсь. Никогда не имела дела с людьми уголовного круга. — Не посадили, значит ничего страшного.. — предполагаю робко, страшась услышать правду.