Бес с тобой

— Деда! — всхлипывает девчонка, а я, как неприкаянный, топчусь на пороге. Чтобы уж совсем глупо не выглядеть, подпираю плечом стену, глазами по палате вожу, страшась утонуть в истинных эмоциях любящей семьи. Не вслушиваюсь в шёпот, не разглядываю, но становлюсь свидетелем чего-то нежного! Это странно! Дико. Не привык я к таким чувствам. И проявлениям. Они меня пугают. Смущают. Делают беззащитным. Оголяют перед жестоким миром. И это плохо.. Неправильно.

Непроизвольно взгляд всё же перетекает на Рину и Исмаила Иосифовича. Он крепко обнимает внучку, рыдающую на его груди, а на морщинистых губах играет улыбка:

— Спасибо, — шепчет беззвучно.

Бл*! Мне от дерьма не отмыться. Ни один белый жест не заглушит чёрного. Даже немного до светлости не размажет. Чёрный — самый сильный цвет. Он подавляет любой другой..