Бес с тобой

— Нет ничего сложного! — мой голос отнюдь не мягкий и располагающий. Почти рык. Девчонка затравленно кивает, но не приступает. — Тыкаешь с одной стороны, — направляю хрупкую руку к ране. — Пронизываешь насквозь и тянешь до другого края раны. — Сопротивление ощущаю, но не нервное, скорее упрямость, поэтому немедля втыкаю иглу в кожу. — Подцепляешь, достаёшь с другой стороны! — сцепив зубы, проглатываю стон, несмотря на то, что уже порядком надрался: — А боль.. Боль это не твоя проблема!

— Угу, — девчонка храбрости набирается, стяжку закрепляет.

— Говори, мелкая..

— Что? — вновь тормозит Аря.

— Говори! — настаиваю, сражаясь с приступами подкатывающего мрака и слабости. — Плевать что, говори. И не застывай, — побуждаю сделать ещё один стежок.

Девчонка утыкается носом в рану и начинает аккуратно тянуть нитку, связывая узелок. Опять втыкает иглу, чуть замешкав на старте.

— Твою ж!.. — рычу, смаргивая чёрные кляксы. — Говори, мелкая!!! Расскажи о себе и семье..

— Что рассказать? — сбивается с ритма Аря, по-детски наивно похлопав ресницами.

— Хочу знать всё. И плевать, что именно. Просто не позволяй мне вырубиться.. твой голос.. Не поверишь, но ты первая женщина, которую сам упрашиваю сделать мне больно.

Испуг и растерянность сменяются робкой улыбкой. Я приободряюсь:

— Так что всё, мелкая! Хочу знать о тебе всё!

В больших глазах разрастается облегчение и нежность. Залипаю, как идиот, рассматривая смену цвета — от насыщенной зелени к светлой, молодой и сочной.

— Я.. — заминка. Арина явно с мыслями собирается: — Я живу с дедушкой, — выдыхает неровно. — Он очень.. — постепенно выравнивается девичий голос-хрип и латание меня становится методичней и спокойней. Рассказ льётся мелодично: то теплее, то жарче, то тише, то грустнее, то веселее и воодушевлённей. Девчонка, не замечая странности, выливает на меня поток своего прошлого. Даже делится сердечным и наболевшим. И это работает.. Не то чтобы боли не чувствовал, но близость Арины, её касания, забота и нежность меня окутывают защитным куполом.

* * *

Гул в темноте начинает раздражать. Наращивается, и вскоре различаю рыдание, тяжесть.. Нехотя разлепляю глаза: мелкая, уткнувшись в мою грудь, глухо ревёт.

— Ты решила меня слезами утопить, раз под иглой не подох? — нахожу силы нарушить женские рыдания скупой мужской фразой.

— Жив! — Арина вскидывает красные, опухшие глазищи на меня.

— Не мечтай так просто от меня.. — горло сушит — не договариваю.

— Жив! — утирает слёзы девчонка, став похожей на сорванца, которого батя отругал.

— Расскажи, мелкая, — натужно даются слова, — и часто ты незнакомцев на столе штопаешь?

— Н-нет, — трясёт недоуменно головой девчонка. На лице смущение, щёки пунцовым окрашиваются, начинает губу жевать: — Меня Арина зовут, — протягивает руку, наивно решив исправить оплошность.

— Дмитрий. Дмитрий Романович Бессов, — отвечаю мягким пожатием.

— Арина Родионовна Коган, — остаточно шмыгает носом спасительница.

— Приятно познакомиться, Арина Родионовна.

— И мне, — улыбается чисто и открыто, смахнув со щеки слезу.

— Ты вот что, мелкая, — нарушаю повисшее молчание, — знаю, устала. Знаю, напугана, но.. на крыльце кровь. Её бы убрать нужно. И здесь.. тоже. Мои окровавленные вещи — в пакет. И в мусорку. Мне что-нибудь дедово подбери.

— Да-да, — послушно кивает девчонка.

Вот теперь она такая, какой себе представлял. Собранная, исполнительная.

— И друзьям отпишись. СМС, чтобы не беспокоили. Мол, завтра в больницу к деду, но если что будет нужно, ты им сразу позвонишь!

Арина задумчиво кивает, а потом вновь губу закусывает, да на меня с недоумением смотрит:

— Откуда ты про друзей и деда знаешь?

— Так ты же пока штопала, о себе и знакомых всю подноготную вытрепала.

Арина краснеет:

— Я думала, вы были без сознания!

— Был, — хмыкаю криво, с теплотой вспоминая, сколько всего она наговорила, — но всё слышал. — Наслаждаясь казусным смущением девчонки, смакую реакцию и подливаю масла в огонь: — Твой голос мне не позволил умереть, мелкая. Так что не добивай лишней трепологией — просто сделай, что сказал!

— Ага, — рьяный кивок.

Делаю попытку встать, Арина тотчас ко мне ступает. Мелкая, худенькая, а плечо подставляет. Я бы поржал, да боль по телу стрелой гуляет.

Рычу сквозь зубы, но упрямо встаю.

— Ты же не уйдёшь? — на меня уставляются самые прекрасные глаза на свете. Снизу вверх — как на человека. Как на мужчину. Как на кого-то, кто дорог! — Вот так.. — не понимая, что она хочет сказать, терпеливо жду, продолжая взглядом шариться по осунувшемуся бледному лицу. — Ты ранен, — с надеждой поясняет девчонка, побуждая шагать прочь из кухни. — Идти сам не можешь, — ступаем по коридору вглубь квартиры, — да и полуголый..

— Не отказался бы лечь, — признаюсь устало. — А ты.. как всё сделаешь.. — на миг осматриваюсь в новой комнате. Зал. Просторный, но весь заставленный шкафами, полками и диковинными вещицами. Посреди диван. Меня к нему аж тянет. Даже сил набираюсь: — А ты рядом.. — Арина с шага сбивается, на меня с изумлением и нескрываемым страхом. Только сейчас понимаю, как двусмысленно прозвучало, поэтому усмехаюсь: — Не мечтай, мелкая ещё.. Да и я не в форме..

Краска стыда так ярко окрашивает личико девчонки, что опять глухо посмеиваюсь, а когда взглядом прослеживаю за пунцовыми пятнами на девчонке и ныряю в порванный вырез платья, где видна молодая, но уже налитая грудь в очаровательно простеньком бюстике, очередной смешок застревает поперёк глотки. Я ведь только собой занят, и нуждами собственными. А то, что Арина.. так и носится, в чём вернулась домой, даже в голову не пришло.

— Сама переоденься, — киваю отстранённо, Аря смущенно свободной рукой рваные края декольте придерживает:

— Хорошо.

— И рядом со мной ложись. Я не в том состоянии чтобы мелких насиловать, но будет лучше, если ты близко будешь. На тот случай, если мне хуже станет. Номер телефона не теряй. Условия остаются прежними.

— А тебе может стать хуже?

— Не исключено, — не хочу лгать. Предупреждён — вооружён. — Мне бы антибиотиков, — сажусь на диван, куда помогает опуститься Арина. — У тебя есть? — глупо, но спрашиваю. Да и нужно что-то говорить, пока укладываюсь. Не стонать же от боли, как девица нетерпеливая.

— Н-нет, — мотает головой Аря. — Хотя, — чуть кривится, — полгода назад я сильно заболела и мне выписали что-то. Но не уколы, а суспензия.

— Тащи, глянем, — киваю благосклонно.