Бес с тобой

ГЛАВА 5

Бес

— Боже мой! Ошарашенно охает, когда кое-как стягиваю с себя футболку. Если бы Арина могла заголосить, это был бы точно визг! Самый натуральный, девичий визг!

Даже морщусь. Странно как-то. Впервые возглас — это шипение. Не восторженный или удивлённый, а испуганный. Да и приурочен отнюдь не множественным татуировкам на моём теле, а кровоточащей ране!

— Это не царапина!!! — вскидывает на меня полные ужаса глаза. Подпираю задом стол, чтобы позорно не завалиться на пол перед девушкой. Думаю, это бы произвело ещё большее впечатление. И не в сторону счастья.

— И что? — прижимаю смятую футболку к порезу, а свободной рукой вцепляюсь в стол — так вернее и надежней, а то ноги вот-вот подогнутся.

— Вам в больницу нужно! — категорично и с подступающей истерикой.

— Нет! — сглатываю пересохшим горлом.

— Срочно!!! — настаивает девушка, будто не она, а я моложе и глупее.

— Нет, — упрямо мотаю головой, как выходит, и тут меня ведёт сильнее.

— Нет-нет-нет, — в панике мечется ко мне Аря и подставляет плечо, хотя выглядит нелепо. Миниатюрная, жалкая, напуганная девушка, поддерживающая взрослого не худенького мужика, едва стоящего на ногах. Скорее я её завалю, чем она меня удержит, но пусть потешит себя очаровательной надеждой в благом порыве.

— Я не медик! — хрипит напуганно Арина. — Ваша рана — не шутка! А я вообще не умею оказывать помощь! — огромные глаза наполняются слезами.

— Никогда не поздно! — отрезаю ровно. — Вода, полотенца или тряпки чистые, нитка, иголка..

— Нет, нет, нет, — шуршит с нарастающим ужасом Аря, мотая безотчётно головой.

— Спирт или другой алкоголь, которым можно рану обеззаразить и боль слегка притупить, — игнорю её панику и настаиваю холодно.

Девушка всхлипывает ещё раз, а потом обречённо кивает.

— Поклянитесь, что не умрёте, пока я буду.. — поджимает упрямо губы.

— Не дождёшься, мелкая, — выдавливаю хмык. — Ты мне ещё свидание должна..

Страх на бледном лице сменяется недоумением, потом черты смягчаются, и даже улыбка на губах проскальзывает.

— Договорились, — а вот теперь и румянец на щеках алеет.

Конечно, пошутил! Какое свидание с жертвой? Но это ведь сработало! Девушка перестала биться в истерике. Успокоилась и занялась делом!

— И ручку с клочком бумаги! — это уже в спину Арины, собирающейся покинуть кухню.

Пока бегает по дому, кое-как чиркаю на листке, который принесла Арина, номер телефона моей любовницы. Юльки.

Нет желания их знакомить, но на тот случай, если.. Пожарный в общем. Чтобы девчонка знала, к кому может обратиться. Кому сообщить. Лист откладываю на разделочный столик, а сам забираюсь на обеденный, посреди кухни.

Закрываю глаза, прислушиваясь к звукам: топоту, причитаниям, грохоту, шуршанию, звону.. и меня медленно утягивает в сон.

Выныриваю резко, но нехотя:

— Э-э-э, — настойчиво трясут, — не смейте меня пугать! — рядом ощущаю жар. — Вы же спите? — с новой истерикой. — А разве можно спать? — теперь с буйством меня тормошит Аря, уже захлёбываясь слезами.

— Т-ш-ш, — через силу открываю глаза. Лишние звуки, а причитания девчонки точно лишние, неприятно режут по ушам. Мне и без того тошно. — Чуть вздремнул. Не реви!

— Скорую нужно! — отдаётся во власть паники Арина. Опять испуг. Опять глазищи лезут из орбит, губы дрожат. — В больницу..

Бл*, она слабее, чем думал!

Хватаю за руку и к себе дёргаю, как получается:

— Тебе очень хочется, чтобы тут менты и медики бегали? — зло цежу сквозь зубы.

— Нет! — вздрагивает Арина, но в вытаращенных глазах испуг усиливается.

— Вот и мне! А теперь, мелкая, — чуть встряхиваю. Не сильно — а чтобы мозги на место встали, — ты меня заштопаешь! — не спрашиваю, утверждаю.

— Не умею..

— Это несложно! — успокаиваю, а у самого перед взором мухи чёрные назойливо летают. — Иголку и нитку в руках держала, — ничуть не сомневаюсь в умениях Арины, ну или по крайне мере надеюсь на школьный предмет домоводство или труд, где девочек учат всякой херне, но девичьей херне.

По вытаращенным глазищам, в которых испуг сменяется смущением и виной, догоняю, что она ни хрена не швея и даже не подмастерье.

Теперь на меня стопор нападает.

— Держать держала, — всхлипывает Аря, решая озвучить то, что и без того немой сценой меня оглушило, — но шитье не моё. — Заминка. — Совсем не моё! — категорично головой «неа».

— Так мне и не нужно крестиком или узором, — объясняю примитивность необходимого, — несколько стежков. Кривых, косых.. Плевать, главное рану открытой не оставить!

Арина упрямо поджимает дрожащие губы, но кивает.

Далее следует размытая суета школьницы, у которой «неуд» по предмету, но она усердно пытается вытянуть хотя бы на «удовлетворительно».

Помогаю, как выходит, подсказываю, когда стопорит. При этом упорно напиваюсь, потому что трезвому такое пережить — просто невозможно.

Промываем рану.. Иголка, нитка. Перед тем, как приступить к самому щекотливому, киваю на разделочный столик:

— Это телефон. Важный. Если вдруг.. что со мной..

— Не надо о таком, — искажается ужасом лицо Арины.

— Да тихо ты, — мне тоже не сладко. — Но его можно набрать в крайнем случае. Только если я умер и говорю: «звони».

Недоумение девчонки усиливается.

Видно, шутки в таком состоянии не воспринимает, поэтому поясняю:

— В общем, если я уже околевшим трупом валяюсь, только тогда наберёшь. Тут подчистят, а тебя проинструктируют, что делать дальше. Усекла?

Арина зажато кивает.

— Вот и отлично! Приступай, — отваливаюсь на стол, глаза в светлый, но стремительно приближающийся потолок. И только девчонка склоняется, смотрю на неё. Сосредоточена, напугана, руки дрожат.

— Я не могу! — опять хнычет. — Я боюсь сделать больно!..

Обескураживающе!

— Мелкая, поверь, — цежу сквозь зубы, чуть приподнявшись на столе, — я и сейчас не особо шибко от наслаждения маюсь.

— Было бы хотя бы обезболивающее..

Вновь пленяю её руку. Арина испуганно уставляется с такой дикой надеждой, что откажусь от затеи — зло берёт: