По краю земли

Начинало темнеть, но света ещё хватало, чтобы изучить то ли нож, то ли кинжал со всех сторон. В сравнении с ним несчастный котелок казался произведением искусства. Нож был кривой, собран из отвратительного мягкого металла и повреждённой древесины и украшен камнями с претензией на драгоценность, а на самом деле – обычными стекляшками.

— Знаете.. Я, конечно, не знаю, сколько стоят ваши настойки, но такое.. – Меркурус вернул нож девчонке. – Это просто мусор.

Она с каменным лицом спрятала покупку под накидкой.

— Венда, я же говорила, не надо было всё отдавать.. – с сожалением пробормотал мальчишка.

Меркурус не успел удивиться этому «говорила»: девчонка тут же вскинулась, встрепенулась, словно огромная диковинная птица в своей нелепой шляпе и балахоне, и бросила на Меркуруса пылающий взгляд, полный неприязни.

— А ты что здесь, самый умный?

Бледнолицый подвинулся ближе и сжал её руку. Гримаса на лице девчонки немного смягчилась, и глаза перестали метать молнии.

— Ну вот, так жалко! – Мальчишка прижал руки к щекам и покачал головой из стороны в сторону – забавный жест для ребёнка, больше подходивший женщине не первой молодости. Он ужасно расстроился, но друзья не обращали на него внимания. Бледнолицый продолжал успокаивать подружку, а та уставилась на котелок и кусала губы.

Меркурус вздохнул и посмотрел на Камилу. Она развела руками.

— Ладно, – сказал Меркурус. – Ради Ангела, попробую вам помочь.

— И как же это? – спросила девчонка.

— Сможете показать лавку, где вам втюхали эти.. э-э.. сокровища? Мы всех здесь знаем – может, удастся договориться, – пояснил Меркурус. – Нехорошо обманывать.

«Очень наивно», – показала ему Камила, и он согласно кивнул. Наивно, да. Но попытка не пытка. Ему было жаль рыженького мальчишку, который чуть не плакал над грошовым котелком. У Меркуруса мог бы быть брат или сестра такого же возраста, если бы не его идиот-отец.. Меркурус скрипнул зубами и почувствовал, как Камила коснулась его руки. «Ты молодец, – говорили её глаза. – Пойдём».

— Твоя подруга немая, да? – догадался мальчик. – А как вас зовут?

Он рассеянно ответил и направился вслед за бледнолицым и девчонкой в узкий переулок.

Меркурус быстро догадался, куда они идут. В Набреге имелась дюжина лавок, где можно было обзавестись котелком, но лишь несколько мастерских, в которых ребятам могли продать нож – для этого нужно было иметь особенную лицензию. Миновав с десяток проулков и каменный тоннель – когда‐то это была улица в самом центре города, но её застроили сверху, – Меркурус, Камила и новые знакомые вышли на небольшую площадь. Питьевой фонтан, скамейка и крепкий дуб чудом умещались на квадратном пятачке. Меркурус всегда недоумевал, кто додумался посадить здесь этот дуб: уже сейчас дерево упиралось в стены окружающих домов, и недовольные жители то и дело спиливали его ветви. Из-за дуба на площади было темно, словно глубокой ночью. Без особой надежды Меркурус дёрнул за ручку двери в мастерскую Варнары и не удивился, что она закрыта.

— Опоздали.. – пробормотал рыжий Фелтон.

Камила дёрнула Меркуруса за рукав и указала на подсвеченные окна над мастерской.

— Да, можно, – согласился Меркурус и принялся стучать в дверь, надеясь привлечь внимание Варнары.

Однако, несмотря на шум, хозяйка даже не подошла к окнам. Меркурус сложил руки на груди, отступил на шаг и уставился на полупрозрачные занавески.

— Не слышат, – нахмурилась Венда. – А кто там, чья это лавка?

— Варнары. Это единственная женщина-мастер в Набреге. Не люблю её, работать к ней я бы не пошёл, но.. – Меркурус покачал головой, – на самом деле она хороший мастер. А значит, продала вам такую дрянь не потому, что у неё нет ничего получше, – о нет, она просто поняла, что вы не видите разницы, и сбыла с рук завалявшийся мусор. Стерва.

Пока они обсуждали Варнару и гипнотизировали дверь в мастерскую, Камила отошла в сторону и вскарабкалась на нижние ветви дуба. Меркурус только сейчас заметил, как она ловко продирается сквозь листья и тонкие ветви всё ближе и ближе к окнам.

— Ты видишь, что там? – спросил он, стараясь не кричать и помогая себе жестами.

Камила кивнула.

— Что она делает? Работает?

Камила покачала головой и разыграла небольшую пантомиму.

— Пьёт? – предположил Айлек.

— Что она пьёт? – не понял Фелтон.

— Скорее всего, виски, – Меркурус перевёл взгляд с Камилы на окно. – Погоди, погоди.. А с кем? Неужели одна?

Камила не отвечала. Не хотела отвечать. Меркурус попытался заглянуть ей в глаза, но подруга отворачивалась. В приглушённом свете, льющемся из окон, было видно, что её что‐то гложет и она уже сама не рада, что забралась на дерево.

— Слезай, – сказал он, и не успела она спрыгнуть на траву, как Меркурус схватил её за запястье.

Камила храбро встретила его взгляд.

— Ну, кто с ней? Кто?! Дариан?

«Нет». Она цокнула языком, сдвинула брови и словно через силу изобразила бороду на своём лице.

— Отец! – Меркурус поспешно выпустил Камилу, чтобы не сделать ей больно. – Так вот где!..

— Что.. что это значит? – воскликнула Венда за его спиной.

Камила вскинула руки, но разве она могла его остановить? Меркурус растолкал ребят, чувствуя, как безумие волнами захлёстывает сознание. Чистая ярость пронзила тело; мышцы напряглись, в голове стало ясно, как никогда прежде, в ушах застучала кровь. Со всей силы Меркурус ударил в дверь ногой, а затем ещё раз и ещё. Он не знал, пыталась ли Камила удержать его за сюртук или отбежала в сторону; не видел, что делают остальные. Для него существовала только эта деревянная дверь, а за ней – убийца, алкаш и мошенник. Его отец!

Айлек пробормотал что‐то про засов, однако Меркурус не слушал. Дверь была хоть и крепкая, но старая, очень старая, и древесина возле замочной скважины понемногу поддалась и треснула. Меркурус доломал дверь и ворвался внутрь.

В три прыжка преодолев узкую лестницу на второй этаж, он на мгновение замер и глубоко вдохнул. Айлек последовал за ним с котелком и ножом в руках. Это напомнило Меркурусу об истинной цели их визита. Он постарался успокоиться. Вытер пот со лба, отдёрнул занавески и шагнул в комнату.