По краю земли

— Господин Дариан, я тебя попрошу!

— Господин Дариан, – Меркурус скрипнул зубами, – они могут продать свои настойки на рынке и вернуться..

— Нет, нет и нет! Никаких детей, никаких менял в моей мастерской не будет! – рявкнул хозяин. – Ну-ка прочь отсюда, вы мне испоганите репутацию!

Меркурус с сожалением смотрел, как мальчики ретируются: младший бросил на Дариана полный недоумения взгляд, старший пожал плечами, сгрёб бутылочки со стола и вышел, не сказав больше ни слова. Через распахнутое окно Меркурусу было видно, как он хлопнул рыженького по спине и что‐то ему сказал. Слова утешения? Ругательства в адрес хозяина?

— А ты чего столбом встал? Стены сами себя покрасят, инструменты сами на место лягут?

— Я делаю, делаю, – пробормотал Меркурус.

Приподняв ткань за прилавком, он взглянул на укрытые от пыли старинные часы, которые когда‐то смастерил сам Роджер. Пять часов до конца смены. Пять долгих часов, бессмысленных и беспощадных.

Девушка ждала его на набережной. Облокотившись о заграждение, она пристально вглядывалась в хрустально-бирюзовые воды моря Ласточки. У Набреги водилось много разной рыбы: и крупные жёлтые карпы, и брюхастые морели, и песочная сельдь. За их мельтешением в озере любопытно было наблюдать – словно в калейдоскопе, узор менялся каждое мгновение.

Меркурус встал рядом, слегка коснувшись девушки плечом. Она обернулась и смахнула с лица белёсые пряди. Лицо у неё было широкое с высокими скулами, а задумчивые глаза – с поволокой. Меркурус всегда особенно долго возился с ними, когда писал её портреты. Девушка приподняла одну бровь, безмолвно спрашивая, как он. Меркурус выразительно пожал плечами и перевёл взгляд на море.

Несколько минут прошли в совершенной тишине. Меркурус вдыхал вечерний воздух, столь вкусный после пыльных складов мастерской. И хотя вокруг суетились люди – всего в ста шагах ещё торговал рынок, а в фонтане радостно плескались дети, – рядом с Камилой было тихо и спокойно, словно они стояли в волшебном пузыре.

Она тронула его за руку, привлекая внимание, и указала на крепостную стену. Меркурус кивнул в ответ. Камила всегда мгновенно понимала, что ему нужно. И сейчас ему была необходима прогулка по краю, на грани воздуха, воды и земли. Сотня ступеней вверх, сотня ступеней вниз.

Они неторопливо шагали по широкой Набрежской стене. Меркурус слушал, как свистит ветер и волны озера вяло разбиваются о древние камни; он весь растворился в этих звуках и сам не заметил, как на лицо выползла довольная улыбка. Мышцы напряглись с непривычки: проводя дни напролёт в мастерской с Дарианом, Меркурус почти разучился улыбаться. Вдруг к пению стихий добавился едва различимый мотив – это Камила затянула песню. Сложно было угадать мелодию без слов, и Меркурус просто принялся размахивать руками в такт.

Они оставили позади озеро и вышли к юго-западной башне. Отсюда открывался лучший вид на западные рубежи – на закатное солнце и степь. Никаких гор, никаких рек, лишь желтоватая трава до самого горизонта. Королевство Флоры так и не построило в этих степях ни одного города, опасаясь набегов Людей Запада. Говорят, в Далёких Краях по другую сторону степи тоже были холмы и леса, однако их не удалось бы разглядеть даже с самых высоких городских стен.

Камила бродила от одного парапета к другому. Она гладила камни, водила пальцами по узорам и трещинам, выбивала одной ей понятный ритм. Замерев на краю внутренней стены, она выглянула между двух зубцов, лёгкая и ловкая, словно эльф. Меркурус следил за ней краем глаза, но не волновался. Он знал, что она не упадёт.

Это была странная дружба – между здоровым парнем и тихой немой девочкой. Никто не обучил Камилу флорийскому языку немых, поэтому она выдумала свой собственный и объяснялась как умела. Они выросли с Меркурусом в одном дворе, он привык к её манере с детства – и заговорил на языке Камилы, раз она не могла говорить на его. Удивительно, но именно немая девочка умела тронуть струны его души так, что выходила мелодия. Она его вдохновляла, и это было бесценно. Иначе как творить искусство, если вокруг только мрак и тяжёлая работа?

Камила рассмеялась и повернулась к Меркурусу. «Огненный ребёнок», – показала она жестами. Что это значит? Меркурус перегнулся через парапет и тут же узнал своих незадачливых покупателей. Рыжий мальчишка – «огненный ребёнок» – вместе со своим бледнолицым приятелем сидели на скамье и перебирали какие‐то железки.

— Вы знакомы? – жестами спросила Камила.

Меркурус вскинул брови – в который раз он поразился, как тонко она чувствовала такие вещи.

— Да.. нет. – Он неопределённо пожал плечами. – Пойдём посмотрим, что у них там.

Говорить приходилось громко и чётко, чтобы Камила могла разобрать слова. Мальчишка услышал его голос, вскинул голову и скользнул по ним взглядом, но, кажется, не узнал Меркуруса.

Пока они спускались со стены – для этого нужно было пройти сквозь бывшую сторожевую башню с древними окошками бойниц и сойти по винтовой лестнице, – к ребятам на скамейке присоединилась девушка. На голове у неё была высокая шляпа, какие носят некоторые эксцентричные мужчины, когда пытаются казаться моложе, и она ей не шла. Волосы были забраны под шляпу. Заметив, что он рассматривает её, девушка поспешно отвела глаза и спрятала руки под бесформенной бордовой накидкой.

— Привет, – сказал Меркурус. – Вы сегодня заглядывали в нашу мастерскую, помните?

— Ещё бы – вы же нас выгнали, – заметил бледнолицый.

— Владелец лавки не в себе. – Меркурус выразительно постучал кулаком по бритой макушке. – Простите. Но, похоже, вы нашли, что искали?

— Выменяли на настойку в другом месте, – пробормотал старший. – Пришлось отдать все запасы.

— Здесь так дорого, – пожаловался младший.

Меркурус взял со скамейки котелок, постучал по дну, ощупал край. Камила внимательно следила за выражением его лица и прерывисто вздохнула за секунду до вердикта.

— Дешёвый сплав. – Меркурус с сожалением покачал головой. – И это всё, что ли? Или вы ещё что‐то купили?

Ребята посмотрели на девушку. Она передёрнула плечиками и недоверчиво взглянула на Меркуруса. У неё были искристые серые глаза, румяные щёки и острый подбородок. Сжав губы, она разглядывала Меркуруса так пристально, словно пыталась просверлить в нём дыру. Затем, видимо, приняв какое‐то решение, незнакомка выдернула руку из-под накидки и сунула ему нож – хорошо хоть не острой стороной. Меркурус почувствовал, как Камила вздрогнула рядом с ним.

— Да уж.. – непроизвольно вырвалось у него.