По краю земли

Фелтон опасался, что взрослые могут увезти больную Венду в большой город, в Набрегу или даже обратно в Ангору. Там её непременно узнают, и весь план раскроется. Нет, нужно было уговорить кого‐то из местных лечить её здесь, в деревне. Но как? Фелтон чувствовал себя совершенно беспомощным.

Венда пошевелилась. Он подошёл и присел рядом на корточки.

— Поспи, – прошептал Фелтон, снова осторожно прикрывая её шарфом. – Вот сюда только сдвинься немного, на ветки.. хорошо. И никуда не уходи, слышишь?

— М-м.. – Она открыла глаза, и Фелтон увидел слёзы. – Скажи, я умру, да?

Теперь ему стало по-настоящему страшно. Если ей действительно так плохо, пусть уж лучше её лечат в замке!

— Не-ет.. – Венда вдруг растянула треснувшие губы в лихорадочной улыбке. – Я не умру, ты меня спасёшь. Ты всегда меня спасаешь..

— Я обещаю! – У него вспотели ладони от прикосновения к ней, такая она была горячая.

Больше не теряя ни секунды, Фелтон вскочил на ноги и бросился вниз, на дорогу, на поиски медика. Он быстро нагнал проехавшую повозку – кучер окликнул его, но Фелтон не отозвался, – опередил женщин на ослах и ещё больше ускорился. Долго бежать он не мог и вскоре остановился, чтобы отдышаться. В ушах стучало, а сердце колотилось так, что Фелтон согнулся пополам, и сквозь этот грохот и какофонию тревожных мыслей ему вдруг послышался плеск воды.

Фелтон выбрался к ручью и пошёл вдоль, рассудив, что вода приведёт его в деревню. С каждой сотней шагов ручей становился всё шире, вбирая в себя видимые и невидимые глазу родники с холмов, и наконец разлился настоящей рекой – конечно, не такой широкой, как Вирена, но всё‐таки. В реке плескалась рыба, и можно было вдоволь напиться. Фелтон ополоснул лицо и намочил волосы, чтобы немного охладить перегревшуюся голову. Но за очередным изгибом дороги, выглянув из-за холма, он замер в растерянности.

Перед ним сверкала на солнце огромная масса воды. Он подумал, что видит море: по крайней мере, именно так всегда его представлял. Дух захватило от восторга, и казалось ужасно несправедливым, что Венда не может вместе с ним любоваться этим бескрайним загадочным морем, которого не должно здесь быть. Неужели они всё это время по ошибке шли на юг? Фелтон хотел бы свериться с картой, но карта осталась в мешке рядом с Вендой.

Он сбежал с холма – так торопился, что чуть не полетел кубарем, – и остановился у самой кромки воды. Куда теперь? Дорога разветвлялась, можно было пойти направо, а можно налево. А можно было пойти купаться.. Нет! Фелтон потряс головой. Что за бессовестные мысли? Венда там умирает, а он!..

— Эй, стой! Тут опасно. Очень глубоко.

Фелтон обернулся и не сразу сообразил, откуда доносится голос. Привалившись к огромному серому валуну, на земле сидел парень. Кожа незнакомца была такой бледной, что казалась почти белой – совершенно неестественный цвет! Чёрные кудрявые волосы закрывали лоб и уши. Он был босиком, из одежды – лишь свободная рубаха и шорты до колена, а худые руки усыпаны браслетами.

Фелтон чуть не пустился в пляс от облегчения. Он хорошо помнил день, когда, закончив читать глупенькую и во многом непонятную ему «Малышку-крестьянку», раскрыл следующую книгу и с головой погрузился в волшебный мир малого народа Флоры – травников. Парень выглядел точь-в‐точь как один из них. И тогда Фелтон наконец догадался, что за воду обнаружил, и никакая карта не понадобилась. За его спиной разлилось огромное озеро Ласточки.

— Пожалуйста, мне нужна ваша помощь! – Фелтон бросился к травнику, споткнулся и рухнул на камни, лишь в последнюю секунду успев подставить ладони.

Парень поднялся и с сомнением посмотрел на Фелтона.

— Ударился?

— Нет, я в порядке!

Фелтон вскочил, откинул волосы с лица и даже не взглянул на саднящие ладони. Указал на дорогу, исчезающую среди Ангорских холмов.

— Там.. моя сестра, и ей очень плохо! Пожалуйста! Я знаю, что травники не уходят далеко от общины, но пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!..