По краю земли

δ

День был серый, унылый. Или Винтекью так казалось из-за давящей атмосферы в замке Флоры. Теперь, когда он вырвался оттуда после недолгого допроса и ветер бил ему в лицо, заставляя щурить глаза, чувство бессилия и тоскливой безысходности немного отступило. Они найдут её, обязательно найдут! По крайней мере, он приложит все усилия.

Время в пути до Ангоры пролетело незаметно; Винтекью погрузился в размышления, и лошадь самостоятельно нашла дорогу домой, не обращая внимания на наездника. Винт запоздало придержал поводья, но в этом не было нужды: они и так уже остановились перед высоким зданием в три этажа, отделанным не светлой или синей плиткой, как было принято в Ангоре, а ярким красным кирпичом. Сквозь широкую арку Винт въехал во внутренний двор, аккуратно слез с седла и передал поводья конюху.

Наверху скрипнула рама – Винт вскинул голову и увидел отца. Выглянув из окна, тот молча наблюдал за сыном. Тяжёлые очки сползли на кончик носа, и было непонятно, в каком он настроении.

— Граф уже ждёт вас, – сообщила экономка.

Винт кивнул и побежал вверх по лестнице; гулкий стук его сапог по каменным ступеням отражался от высоких стен и эхом разносился по полупустым, скупо обставленным коридорам резиденции. Перед кабинетом отца Винтекью остановился – прежде нужно было привести себя в порядок. Винт оправил сюртук, пригладил волосы, вытер ноги о половик и тщательно вымыл руки с мылом в раковине у двери. Граф Ангорский отличался чрезвычайной брезгливостью и не допускал в помещениях – и особенно в собственном кабинете – никакой грязи, даже если это был всего лишь след сапога или невинная капля чая на бумаге. Полы здесь мыли дважды в день, а протирали столы и шкафы и стряхивали несуществующую пыль ещё чаще.

Винтекью вошёл в кабинет – узкое, но вытянутое и оттого всё‐таки довольно просторное помещение с окнами с двух сторон. На окнах не было гардин: «пылесборники» – говорил про них отец. Противоположную от двери стену до потолка занимал книжный шкаф из каштанового дерева, а перед ним, уткнувшись массивными ножками в гладкий паркет, расположились стол и рабочее кресло отца. Сам граф по-прежнему стоял у окна, заложив руки за спину, и глядел во двор. На сына он не обернулся.

— Ещё ищут, – отчитался Винт.

— Иголку в стоге сена, – пробормотал граф Сэптен. – Однако.. от тебя была хоть какая‐то польза?

Винтекью покачал головой.

— Да какая? Я бы рад, но она меня не предупредила..

Отец посмотрел на Винтекью, поджал губы и поправил очки.

— Ну-ну, – сказал он, – это всё‐таки будущая королева. Уж я надеюсь, что, если бы ты мог помочь, ты бы это сделал. Мы возлагали на эту девочку много надежд, знаешь ли.

— Знаю, – нервно ответил Винт. – Но, отец, я вот одного не понимаю..

— Только одного? – вскинул брови граф Сэптен. – Ну-ну, и чего же?

— Зачем король Аргелен предложил Венде титул кронпринцессы? У него же есть сестра.

— Хм! – Глаза отца сверкнули недобрым огнём. – То есть сам ты догадаться не в состоянии? Тебе двадцать лет или двенадцать?

— Ариана не претендует на трон? – нахмурился Винтекью. – Она.. отказалась наследовать корону?

— Крошка Ариана всегда была немного того. Ходят слухи, она скоро уйдёт в монашки.

— В общину Орили? – зачем‐то спросил Винтекью.

Отец ему даже не ответил, только фыркнул.

— Идиотская речь Аргелена подтверждает эти слухи, – жёстко продолжил граф. – Ариана не будет править, а значит, нужен другой наследник. И Аргелен выбирает Венду, а Венда бежит черти знают куда.. Подойди-ка, посмотри.

Отец прошёл вглубь кабинета и поманил Винтекью за собой. Граф опустился в кожаное кресло, а сын пристроился рядом на стуле. Винт заметил на столе длинный свиток и, сощурившись, узнал генеалогическое древо семьи Сэптен. Винт не понимал, на что именно он должен смотреть, – портрета Венды на этом свитке, конечно, не было. Он перевёл взгляд на лицо отца, нахмуренное и сосредоточенное.

— Венду ищут жандармы, – сказал Винт. – Нужно просто подождать..

— Ждать! – отец с размаху грохнул кулаком по столу.

Винтекью вздрогнул. Низкий голос отца волной прокатился по кабинету:

— Ждать ты предлагаешь?! Мы должны работать, вкалывать, из кожи вон лезть, Винт! Время уходит! Если я не позабочусь о тебе, то кто?

Граф ткнул пальцем в свиток.

— Твоя прабабка – такая же Амейн, как и они. У тебя не меньше прав на этот престол, чем у них! И точно больше, чем у Венды. Да в ней, как в бродячей псине, столько крови понамешано, Аргелен совсем, видно, свихнулся!

Винтекью посмотрел на крошечный, выцветший от времени портрет прабабушки Белларии, дочери королевы Аресты. Младший ребёнок в семье, Беллария вышла замуж за графа Ангорского. У неё самой не было никаких притязаний на престол, а её потомкам так и не удалось снова поселиться в королевском замке.

— Но.. что мы можем сделать? – пробормотал Винтекью.

Он не представлял себя на троне Флоры. Ему искренне нравилась королевская семья: открытый, всегда справедливый король Аргелен, внимательная и строгая принцесса Ариана. Нравилась озорная девушка с севера, хоть она и не до конца отвечала ему взаимностью. Он не хотел конфликтов.

— Если девица не отыщется, мы будем драться за наши интересы, у нас на руках отличные карты. – Граф Сэптен провёл пальцем от Белларии вниз, до имени Винта, минуя его мать. – Аргелен ещё несколько лет будет у власти, безусловно.. А потом королём должен стать ты.

Отец пристально посмотрел на сына, и Винтекью стало душно и неуютно под этим взглядом.

— Только что это за король будет – такой рохля?.. – задумчиво проговорил граф, даже не пытаясь скрыть свои мысли от Винтекью. – Впрочем, бывало и хуже. А если мы таки найдём Венду, то можем вас переженить, как планировали, и пусть Ориендейл пропадает, зато Флора наконец будет твоя. Тогда уже никто не посмеет усомниться в твоём положении. Это будет гарантия на века для всего рода Сэптенов!

Граф снова вдарил по столу; раздался хруст бумаги, и Винтекью увидел, как между Белларией и её сыном Осцельсом протянулась трещина.

— Чёрт подери! – граф сморщился и низко склонился над древом, чтобы оценить ущерб.

Несколько секунд он водил пальцами по рваным краям, словно надеялся, что лист снова станет целым от его прикосновения, а потом недовольно крякнул, скатал свиток и сунул его Винтекью.

— Отдай художникам, пусть всё перерисуют лучшими красками и внизу оставят достаточно места для приплода, – распорядился граф.