По краю земли

Но когда самое сложное оказалось позади и Лилаш понял, что ожерелье свободно лежит в его руке, он столкнулся с неожиданным препятствием: застёжка не открывалась! Возможно, механизм заело от крови или же это было частью зверского колдовства – как Лилаш её ни крутил, она не поддавалась. Он попробовал разорвать или разрезать ожерелье, но без толку.

— Будь ты проклят, Сэптен! – взвыла Венда, догадавшись, что Лилаш не справляется. – Ты и вся твоя больная семья!

Она нырнула под воду, кажется, даже не задержав дыхание, и принялась тянуть и терзать серебряную застёжку изо всех сил. Лилаш прикрыл глаза и уловил краем уха, как верещит в заливе кукушка.. Нужно сосредоточиться. Поскорее отнести мальчика обратно в дом и перевязать жуткую рану, не давая ожерелью коснуться кожи. Как снять эту дрянь – пускай разбираются магистры стихий. Если Фелтон выживет и если яд не слишком глубоко проник в тело..

Но тут ожерелье всё‐таки спало с изуродованной шеи. Венда вынырнула на поверхность, лицо и волосы в кровавой плёнке, и её вырвало.

Стук копыт и конское ржание на дворе мгновенно вырвали Лилаша из тревожного забытья. Он задремал, сидя за столом, уронив голову прямо на грязные руки – только тогда они перестали трястись. Лилаш покосился на кровать – Венда свернулась калачиком рядом с Фелтоном, – затем на часы. Близился полдень.

Тело налилось противной тяжестью, и Лилаш не успел даже встать со стула, когда дверь распахнулась. Вот так просто, без стука. Заходите как к себе домой, пожалуйста..

В комнату ворвались сразу несколько человек: старейшина Деметрий, за ним хромой парень лет двадцати и запыхавшийся толстяк с пухлой сумкой, в белом лекарском жилете. Замыкала шествие герра Ивжени, взволнованная и раскрасневшаяся, в скромном платье поверх узких брюк. Увидев Венду, она ахнула и прижала ладони к лицу. Ей было чего испугаться: девушка лежала на постели среди покрывал и обрывков простыней, пропитанных кровью. Требовалось некоторое время, чтобы сообразить, что она в порядке.

Шаги и голоса разбудили Венду. Она вскинула голову, ошалело посмотрела на вошедших и, кажется, быстро сообразила, что к чему. В первую очередь она склонилась над мальчиком и горько поджала губы – значит, его состояние не улучшилось, догадался Лилаш. Затем сползла с кровати и сделала несколько неуверенных шагов в сторону родителей, на ходу оправляя безнадёжно изгвазданную тунику.

Деметрий и Ивжени остановились посреди узкой комнаты. Лекарь попытался их обойти, но, очевидно, ему было неловко протискиваться мимо старейшины, поэтому он замер за спиной Деметрия, переминаясь с ноги на ногу. Венда не отводила глаз от лиц родителей: смотрела то на отца, то на мать. И вдруг, приложив обе руки к сердцу, она глубоко поклонилась. А когда снова выпрямилась, на щеках серебрились слёзы.

— Венда! Как Фелтон?!

Хромой бросился к девушке. Наверное, это был тот самый друг, что ушёл за помощью, и, похоже, он переполошил весь Ориенталь. Парень обхватил Венду за плечи и заглянул ей в глаза. Она ничего не ответила.

Лекарь словно очнулся ото сна. Вежливо кашлянув, он, как мог, втянул живот и обошёл Деметрия: старейшина заворожённо застыл на месте и ничего не заметил. Лекарь покрутился перед кроватью, будто бы решая, садиться ему на окровавленные простыни или нет, но потом всё‐таки пристроился и склонился над мальчиком, вооружившись пенсне.

— Пожалуйста, скажите, что он поправится, – прошептала Венда.

Лекарь долго не отвечал, и, мучительно считая каждую секунду повисшей тишины, никто не решался нарушить её прежде него. Венда не выдержала первая:

— Ну скажите же хоть что‐нибудь!

Мужчина снял пенсне и откашлялся.

— М-мальчик в‐везунчик, – запинаясь, отозвался он. – Рана глубокая, но это н-ничто в сравнении со стихийной м-магией.

— Стихийная магия?! – воскликнул парень. – Ядрёный корень! Как же вы справились?

Лилаш посмотрел на Венду. Со стороны было заметно, что она стоит на ногах только благодаря своему приятелю: парень поддерживал её за талию и за руки, и она почти повисла на нём, прислонившись головой к широкой груди.

— Венда спасла мальчика, – подал голос Лилаш. Горло саднило, будто он не пил несколько дней, и говорить было больно. Но он очень хотел, чтобы они узнали: сегодняшний день мальчишка прожил, черпая жизненную энергию и стихийную силу этой худенькой, измождённой девочки. И только благодаря ей он выжил.

Ивжени протянула к дочери руки, и парень бережно передал её матери. Венда уткнулась носом в плечо Ивжени, обняла её за шею и закрыла глаза. Лилаш был тронут – и тут же почувствовал себя одиноким. Взгляд непроизвольно скользнул по книгам, по жёлтеньким занавескам, которые сшила Гжен, потом – по старой верной собаке, притихшей в углу комнаты.. Когда Рики не станет, что останется ему в этой жизни?

— Венда, мы безумно тобой гордимся, – тихо, но очень чётко сказал старейшина Ориендейла. – Всё, через что ты прошла.. Ни я, ни мама бы так не смогли. Это гораздо больше, чем сделали мы.

— Неправда, – прошептала девушка.

— Правда, – возразил отец и неловко погладил её по спутанным волосам.