По краю земли

ε

Она падала – это было очевидно. Кроме падения, ничто больше не имело значения. Всё происходило слишком быстро, слишком сумбурно. Мир превратился в голубые, белые, серые всполохи, их было видно даже сквозь сжатые веки. Венда могла только гадать, что именно проносится мимо неё: осколки неба, водопад или снежные равнины.

Сердце не билось в груди, оно осталось далеко на вершине, на краю плато. И как ей теперь жить без сердца? Ещё надо не забыть загадать желание.. Венда придумала его заранее, но сейчас никак не могла вспомнить. В сознании был только Айлек.. и Марк, который, верно, уже ждёт их внизу. Венда стремительно летела к земле, отчаянно пытаясь сформулировать своё главное желание.

Ускорение свободного падения – девять целых и две десятых. Она запомнила, потому что это был день рождения отца: девятое число второго месяца. Больше Венда, кажется, ровным счётом ничего не усвоила из курса естественных наук. И сколько же она будет падать, если высота плато – почти две тысячи метров? Наверное, всего несколько секунд.. или целую вечность.

Но вдруг падение замедлилось и почти совсем прекратилось. А может, остановилось время? Венда парила в воздухе, словно превратилась в снежинку. Убедившись, что ветер больше не кусает её за щёки и не швыряет в лицо волосы, она рискнула открыть глаза.

Она увидела сразу всё: и холмистую долину с оборванными лентами тумана в лощинах, и островки тёмных лесов, и светлые, пересыпанные снегами перелески, и быструю реку. Вирена петляла между холмами, узкая, словно горный ручей, изредка разливаясь вширь. На севере с её течением справлялись только ориендельские лодки-плоскодонки. Но Венда знала, что далеко впереди, у Пустынной полосы, там, где проходила граница Ориендейла и Флоры, было несколько Грозовых порогов, за которыми Вирена успокаивалась, превращаясь в широкую судоходную реку, и наконец впадала в Тёплое море.

Венде казалось, она может одним касанием перекрыть течение реки, передвинуть купы деревьев, заново вылепить горы. Она была у истока мира, каким его создал Ангел, и чувствовала себя всемогущей. Но лишь на несколько мгновений – ведь с каждым биением сердца она опускалась ниже и ниже. И вот уже из виду пропали далёкие холмы, исчезли разбросанные по склонам деревеньки и горизонт придвинулся ближе. Когда её ступни наконец коснулись бурлящей поверхности воды – озера, куда с рёвом низвергался водопад Орили, – Венда ощутила боль в каждой мышце. И пусть под конец ускорение сошло на нет, она всё‐таки погрузилась в воду с головой, прежде чем снова вынырнула и судорожно глотнула воздух. Барахтаясь в тяжёлой одежде, она огляделась, заметила Фелтона, который уже махал ей с берега, и неуклюже двинулась в его сторону. Внезапная неуютная мысль камнем повисла на шее – там, наверху, она загадала.. Загадала ли она хоть что‐то или отвлеклась и упустила свой шанс?!

У Венды перехватило дыхание, когда надёжные руки Меркуруса вытянули её на сушу. Фелтон уже успел достать из мешка полотенца – и они, и остальные вещи почему‐то остались сухими. Меркурус тут же накинул ей на плечи жёсткую ткань.

— Сп.. спа.. спасибо.. – пробормотала Венда и отступила на три шага, хотя ей было холодно, а от Меркуруса исходило спасительное тепло.

Он пожал плечами и принялся приседать и прыгать на месте. Венда отвела глаза.

— Фелтон, ты как? – Она прижала к себе мальчика, который тоже дрожал, но улыбался от уха до уха. – Счастлив, что ли?

— Ещё бы не счастлив! – воскликнул он. – Так быстро всё случилось, раз-раз, и готово! И о желании я не забыл, успел. А ты успела?

— М-м.. – невнятно отозвалась Венда.

— А ты, Марк?

— Да вроде. – Марк прекратил прыжки и обернулся к ним. – Слушайте, а где Айлек? Вы почти сразу после меня.. э-э.. приземлились.

— Вот и я тоже думаю, – пробормотал Фелтон.

Венда вскинула голову к водопаду.

— Ладно, ждём.

Однако ожидание затянулось. Когда на узкой тропе, ведущей от Замка воздушных шаров, показалась фигура в балахоне, Венда бросилась ей навстречу. Знакомая монахиня с деревянной дланью Ангела на груди – та самая, что подняла их к облакам несколько дней назад, – принесла им горячий компот и связку дров. Новостей об Айлеке у неё не было, просто она предложила развести на каменной площадке у причала костёр, раз уж они ждут. Привязанная к причалу, на неспокойных водах реки Вирены пританцовывала их лодка. Она натягивала канат, словно ей не терпелось отправиться в путь.

Марк и Фелтон запалили огонь, и все четверо обступили жаркое пламя, переговариваясь, пересмеиваясь и то и дело беспокойно поглядывая наверх – туда, где вершина водопада терялась в неспешно сгущающихся сумерках. Прошло уже больше часа.

— Знаете.. – Монахиня неловко потёрла раскрасневшиеся от тепла щёки, – иногда люди просто.. отказываются прыгать.

— Хотите сказать, Айлек испугался? – Фелтон округлил глаза.

— Нет-нет, совсем наоборот. Есть такие, кому не нужен прыжок веры. У них достаточно веры для того, чтобы остаться.

Венда замерла. Остаться в общине Орили! Неужели такое возможно? Чтобы он, травник..

— Это похоже на Айлека, – сквозь вату в ушах донёсся до неё голос Марка. – Так вы думаете, он совсем не появится?

— Нет! – крикнула Венда и сама вздрогнула, так испуганно и отчаянно прозвучал её голос. – Нет, появится! Он не мог!..

Лодка трепыхалась у причала, но сегодня ей не суждено было отчалить. Венда заявила, что произошла ошибка: что‐то наверняка случилось там, наверху. Она отказалась покидать водопад, пока Снешана не выяснит, что задержало Айлека.

Монахиня сдалась под напором Венды и проводила их в свою башню. Заброшенный Замок воздушных шаров насквозь пропитался сыростью и холодом, но сторожку Снешаны отапливал камин. Венда свернулась калачиком на одном конце постели, Фелтон – на другом, и они тут же провалились в мутный сон, не дождавшись новостей с плато Орили.

Венде снилось, будто она прыгнула с водопада и оказалась в мире сплошного тумана. Там она бродила всю ночь, звала Айлека, но он не отзывался. Туман сжирал звуки, словно изголодавшийся дикий зверь – случайную добычу на исходе зимы, так что, может, Айлек её даже не слышал..

Разлепив тяжёлые веки на следующее утро, Венда осознала, что никакой ошибки нет: Айлек и в самом деле предпочёл остаться в общине. Венде не нужно было слышать эту новость из уст монахини – женщина говорила сочувственно, с волнением сжимая ангельскую длань на своей груди. Венда всё поняла и так.