По краю земли

ιη

Косой дождь швырял в лицо крупные тёплые капли. Айлек даже не пытался увернуться. Лишь чуть прикрыл глаза. Капли бисером оседали на его ресницах, на рукавах сюртука и волосах Венды. Айлек крепче сжал её талию и уткнулся лицом в тугую косу..

Венда дёрнулась. «Чего ты тянешь? Мы сейчас сверзимся», – проворчала она, мотнув головой, и Айлек со вздохом ослабил хватку. Венда отдалялась от него – словно он не сидел сейчас вместе с ней на лошади, а она одна скакала на северо-восток, оставляя Айлека позади, в полном и совсем не гордом одиночестве.

Нет, нет! Он не один. Марель всегда рядом. Айлек снял с пояса фляжку, отвинтил крышку и припал к горлышку. Горькая жидкость обожгла горло; несколько капель упали на голый подбородок и смешались с дождём. Айлек закашлялся.

Шёл второй или третий день пути – он не знал, какой именно. Но точно не первый. Первый день Айлек помнил довольно отчётливо.. Они прощались с Миражет, и Фелтон мучительно пытался выбрать книжки в дорогу. А потом мимо потянулись дворы, где в загонах лениво топтались кабаны и овцы били копытами по лужам; северные леса, пахнущие так пронзительно резко этой весной – впрочем, это ведь первая весна Айлека в мире за пределами общины; реки, в водах которых сверкали спинки рыб и проплывали обломанные ветви и прошлогодняя листва.

Необузданная сила природы ошеломляла Айлека, сбивала с ног. Всё смешалось в мыслях, и вокруг разлился туман, плотный серый туман. То и дело из него вырывались новые звуки и запахи; чужие голоса спорили о чём‐то, но Айлек не понимал ни слова; небо то уплывало в пронзительную бирюзовую высь, то падало им прямо на головы. Наверное, он сходил с ума. Чем дальше от общины, от Марель, тем тяжелее. Айлек не мог этого вынести! Ему нужна была помощь. А Венда не замечала. Она была близко, но слишком далеко.

..Ближе к вечеру первого дня Айлек вспомнил слова Меркуруса и поменял фляжки: положил ту, что с водой, в мешок, а на пояс повесил настойку из хвои, снитки и акации. Сразу стало намного легче.

Даже верхом они продвигались медленно и, наверное, ещё не преодолели и половины расстояния до Замка воздушных шаров. Однако теперь Айлека не беспокоило, сколько дней займёт дорога. Он мягко улыбался, подставляя лицо дождю, и готов был ждать бесконечно долго. Главное – он увидит общину Орили, прежде столь недоступную.

В его воображении Орили были всем тем, чем травники быть не могли. Обычные люди, они основали общину над водопадом по собственному выбору. Никто не заставлял их держаться вместе – они сами так захотели. Как же прекрасно! И как чудесно, что он пустился в это путешествие! Всё благодаря ей, благодаря Венде.. Он прижался к горячей спине.

— Айлек, ну что опять такое?! – воскликнула девушка.

— Да мы просто уже вымотались, – догнал их голос Меркуруса. – Давай-ка поищем, где можно остановиться. Всё равно дождь мешает.

— А мне нравится дождь, – пробормотал Айлек.

Но его никто не услышал.

С громким треском Меркурус впился зубами в облепиховое яблоко, и Фелтон последовал его примеру. Айлек от яблок отказался. Он был занят: развёл костёр и кипятил в котелке новую порцию настойки. Венда устроилась в углу амбара и боролась с мокрыми волосами, пытаясь расчесать их деревянным гребешком. Она была в не духе.

— Ливень, ветер, какой‐то хлев посреди голых полей! И чего нам в Малакке не сиделось? – Венда закрутила на голове пучок и поёжилась. – Айлек вон совсем плохо переносит дорогу!

— Я оглушён великолепием северной природы, – меланхолично отозвался Айлек. – Всё в порядке.

— Мне тоже нравится наше путешествие, – поддакнул Фелтон. – Дождь обычный, вовсе это не ливень. Ещё и тёплый, почти как летом. И ветер не сильный – так только кажется, потому что мы на лошадях.

Меркурус промолчал. Айлек не видел его за пламенем костра и только слышал размеренный хруст. Кислых облепиховых яблок здесь было в избытке: домовладельцы с целым выводком детей всех возрастов охотно поделились урожаем с четырьмя промокшими путешественниками.

Венда подошла к Айлеку и присела рядом. Подала ему пучок соломы для костра. Лицо у неё после зимы было бледное, почти белое, и тёмные глаза.. Айлек помотал головой. Нет, это не Венда, это Марель!

— Что с тобой происходит? – прошептала девушка так, чтобы не услышали остальные.

— Всё в порядке, – повторил Айлек и забрал у неё солому, стараясь не касаться мягких рук.

— Да? – спросила Венда. Голос дрогнул, едва не сорвавшись на крик. – Ну и отлично!

Она вскочила, развернулась и вылетела из амбара. Кажется, попыталась хлопнуть дверью, но ничего не вышло – дверь лишь отчаянно скрипнула и так и осталась наполовину открытой. Айлек, как заворожённый, смотрел в огонь. Лишь когда жидкость в котелке закипела, он дёрнулся, поспешно растолок в ступе хвою с сушёной рябиной и ссыпал в воду.

— Айлек, а чего ты опять полный котелок варишь? – раздался голос у него над ухом.

Фелтон заглядывал через плечо травника и морщил нос, принюхиваясь к уже знакомому аромату.

— Про запас, – буркнул Айлек и помешал варево деревянной ложкой.

— М-м.. но у тебя же вчера ещё был запас?

Фелтон вдруг извернулся, сорвал с пояса Айлека фляжку и принялся отворачивать крышку. Айлек хотел возмутиться, накричать на мальчишку, но у огня было так хорошо.. Жёлто-оранжевые блики блуждали по стенам, сочно пахло рябиной, и от котелка разливалось приятное тепло. Пререкаться не хотелось. Хотелось откинуться на спину, подложить руки под голову и помечтать в полудрёме о чём‐нибудь светлом.

Фелтон подсел к Айлеку, вернул ему фляжку и попробовал заглянуть в глаза. Айлек встретил взгляд мальчика. Фелтон обеспокоенно поджал губы и потёр затылок, словно о чём‐то глубоко задумался.

— Сколько же ты выпиваешь за день? – спросил он, косясь на котелок. – Две фляжки, три..

— Пять, – упавшим голосом сообщил Айлек, потому что не мог лгать.

— Пять! – воскликнул Фелтон. – Но.. разве Марку не нужно..

— Нет, Меркурус сейчас пьёт полкружки в день. – Айлек запустил руку в сумку с травами в поисках листьев акации.

Фелтон схватился за голову.

— Ну ведь нельзя же так, Айлек!

— У меня всё в порядке.

Айлек посмотрел мимо костра и задумчиво улыбнулся. Марель подмигнула в ответ и поманила его пальцем. Айлек был не в силах сопротивляться – только не теперь, после всего, что ему довелось вынести в разлуке с ней, – потянулся к сестре, склонился к огню..

— Что ты творишь?!