Страница 63 из 75
На следующий день были похороны Меркурьева. Вся дворянская ассамблея Герберы вылетела в Меркурьевск, чтобы почтить память незадачливого предпринимателя.
Впервые выступил молодой княжич Иннокентий. Выступил неплохо. Сказал спасибо приютившей их с сестрой чете Меркурьевых, ну, и как в таких случаях — дежурные грустные слова, речи и прочее.
Вторым выступал я.
— У нас так и не получилось подружиться с Валентином. Но я уверен — не случись этого несчастного случая — он бы обязательно выиграл следующую орбитальную гонку, о которой так мечтал. Поэтому я принял решение: со следующего года ежегодный орбитальный биатлон будет носить почётное имя Валентина Меркурьева! Также его именем будет названа улица в Королёве, а один из первых кораблей, выпущенных на новом заводе, будет носить его имя и получит интеллект, обученный на слепке его характера и воспоминаний.
Виктория тоже была на похоронах. В строгом чёрном платье с голыми плечами. Скорее коктейльном, а не похоронном. С глубоким таким вырезом… Ещё и на меня периодически так поглядывала, из-за плеча. Я стоял и продолжал слушать речи, пока не почувствовал лёгкий тычок под ребро от Иоланты.
— Господин учитель, — тихо прошептала она. — Хватит так откровенно пялиться на Церберову-Мельборд!
Вот чёрт. А я-то и не заметил. Очень, очень некстати. Ещё и слухи поползут…
Когда все направились к челнокам, Виктория подошла к нашей «Скотинке» и попросила разрешения подбросить её до Королёва.
— У меня есть дела в комплексе апартаментов, которые я вам там построила.
— Какие дела? — удивился я. — Всё же на самоуправлении.
— Ну… финансовая отчётность, прочее. Плюс ещё дела в дворянском министерстве — ты же сам всё перевёз в Королёв…
А сама как-то так лукаво прищурилась… «Ну, ладно», — подумалось мне. Я кивнул, впустил её, уступил место Илье и Октавии, а сам с Викторией сели на задние сиденья. В принципе, давно собирался обсудить и прошедшие похороны и, в целом, дела.
— Как продвигаются успехи в расследовании причин смерти? — спросила она.
— Плохо. Слишком много зацепок. Тут либо принять, что все виноваты либо что все непричастны. Пока что основная версия — это то, что владельцы холдинга «Унаган» решили избавиться от лишнего посредника. Только стоило ли из-за каких-то жалких пары процентов?
— Хочешь моё мнение?
Я кивнул.
— Всё проще… сильно проще. Ты же уже наверняка связывался с их менеджером… он же — младший камердинер отца Светланы? Мстислав Коганов.
— Да, было дело. Стоп. Хочешь сказать?..
— Этот паренёк явился два года назад в Западную Герберу и запросил встречи у Александровой… Помнишь такую? Которая сгорела вместе с цехом чумовых сервов?
Конечно, помнил. Хрен теперь забудешь эту несчастную. Ну, Церберовы отплатили сполна…
— Она же была подругой Светланы Меркурьевой. Он упрашивал её организовать «тайную встречу», как он сказал. Тайно вывезти Светлану из её золотой клетки, в которую её запихнули папаша и Валентин. Александрова не была дурой, понимала, что будет, если перейдёт дорогу Ганзоригам. И в этом ему отказала.
— Получается… Они хотели сбежать?
Виктория фыркнула.
— Они⁈ Хотели? Это он хотел. Он был влюблён в Светлану с детства, бедный мальчик. Глупая, неразделённая любовь. Хуже нет, когда зрелый мужчина сконцентрирован на недосягаемом объекте и не получает толику женской ласки…
А сама как бы невзначай принялась тереться своим бедром о моё. Очень, очень непрозрачный намёк.
— Виктория, — твёрдо попросил я. — Не надо.
— Саша, надо. Я обещала не говорить — но мне ведь твоя Октавия звонила.
— Вот как? — я вздёрнул бровь. — И зачем же?
— Сам догадайся, — Виктория беззастенчиво провела пальцем у меня по груди. — Мы все видим, как ты устал и заработался. А от тебя сейчас слишком многое зависит. Я говорила, что буду обследовать комплекс апартаментов? Номер сто восемь, люкс во втором корпусе. Через шесть часов, после заката.
— Не надо… — повторил я.
Уже не так твёрдо, как хотелось бы.
— Прими меня как лекарство, Саша, — попросила Виктория. — Это будет всем только на пользу. А потом всё будет по-прежнему.
Ну и я, чёрт побери, пришёл в этот проклятый номер сто восемь и принял. Раза три, а может, четыре — хотя сути и послевкусия это не меняет.
Хотя, конечно, в голове на утро ощутимо посвежело.
Настолько посвежело, что я бросил кинетический щит меньше чем через секунду, после того, как проснулся на пуховых подушках в сто восьмом номере и обнаружил сидящего на краю нашей огромной с Викторией кровати незнакомца в сером одеянии.
Только вот щит не сработал. Совсем не сработал. Плавно погасился, словно пройдя сквозь его тело.
А следом я прочитал открывшийся профиль Системы.
Альберт Иосифович Леонов-Выборский.
79 лет.
Великий Князь Туманности, Лорд-магистр гипербросков.
Суперадминистратор верхних двух сотен Претендентов и Наследников.
Ранг в Иерархии Престолонаследия: 1.
— Ну а теперь давай поговорим, — сказал Суперадминистратор.