Страница 52 из 75
Глава 18
Коллекция тел
Мне, на самом деле, было проще спросить Крестовского-старшего напрямую, чем выспрашивать через сына. Даже честнее как-то. Но не хотел я за ним ехать или к себе из Западной Герберы вызывать. Потому что такие разговоры по душам лучше производить не через созвон по коммуникатору или по видеосвязи — лучше вот так вот, живьём, за кружечкой бодрящего утреннего кофе.
Которую мы с Крестовским-младшим вынуждены были бросить, направляясь к космопорту. Ещё и Потёмкин на плечо ко мне запрыгнул, а по дороге начали собирать всех своих: Макс присоединился, Октавия, конечно же, а под конец и Семёныч вылез.
— Я скажу так, — тихо сказал Владимир, поспевая за мной. — Зная то, как вы к этому отнесётесь, и то, как важен вам мог быть состав текущего баронского совета — папа точно не стал бы втихую убивать кого-то из соперников по тендеру. Тендер, может, и быстро закончится, так, за пару лет. Ну, обогатимся. Но жить-то нашим родам потом на одной планете ещё сколько? Десятилетия? Столетия?
— Ладно. Я теперь почти поверил, — ответил я Владимиру. — Тогда спрошу тебя вот о чём. Ты же участвовал в расследовании, кого ты больше подозреваешь? По всему выходит, что убийство Меркурьева выгодно всем. Ганзоригам — чтобы избавиться от соперника.
— Вполне возможно!
— Но почему тогда он не стал меня уговаривать переписать тендерную заявку напрямую на них?
— Хитрая тактика. Отвести подозрения, — предположил Владимир.
— Возможно. Может быть, выгодно кому-то из ближнего окружения. Далее по списку, всё-таки выгодно — возможно, выгодно! — твоему отцу.
— Исключено! — нахмурился Владимир. — Мы же только что это обсудили.
Потёмкин на плече ощетинился, но быстро успокоился, когда я сказал всем сидеть тихо.
— Хорошо, не кипятись. Я просто перечисляю варианты. Давай, продолжи, кто ещё мог бы быть?
— Ну, выходит, что выгодно двум соперникам по тендеру. Джанибековой-Сикорски, с одной стороны, представителю Леготиных, с другой.
Я кивнул. Тут наше мнение совпадало. Если бы не одно «но».
— Но их, насколько я понял, не было на вилле, откуда вылетал челнок Меркурьева. Ни их, ни кого-то связанных с ними. А представитель Леготиных уже вообще вернулся в Западную Герберу. Я же его прогнал!
— Выходит, последний вариант — сама Светлана всё и подстроила, — предположил Владимир. — Может, она притворяется глупышкой? Помните же Лидию, Александр Игнатьевич? Вот, мне кажется, совсем тот же типаж.
Я подумал — и правда. Вполне возможно. Мотивов избавиться от золотой клетки у неё было предостаточно. А напускную простодушность барышни подобного сорта умеют изображать, чтобы собеседник расслабился.
В общем, расследование требовалось продолжать.
Но пока что я переключился на прибывший корабль. Семёныч спешно разворачивал гирлянды и ту самую поношенную ковровую дорожку.
«Инженер Кобылкин» имел предельную массу для посадки — больше него корабли уже невозможно сажать прямо на грунт, только челноками возить с орбиты. И садился он красиво, по-самолётному. С длинной гиперболической траекторией, с плавным поворотом над морем. В конце расправил бронещиты, служащие надкрылками, включил маршевые на реверс, и гравитаторами ещё подтормаживает — красота!
Промчался мимо квартала «Восход» и грохнулся на пузо ровно в выделенном квадрате на бетонном поле космодрома.
Народ принялся выходить. Много вышло. В основном — одинокие мужчины, что, в принципе, и было логично. Учитывая создавшийся из-за горничных Иоланты возрастной перевес… Хотя были и семейные, хоть и немного. А демографию исправлять надо, очень надо. Разного роста, весовой категории, цвета кожи. Одеты тоже были все достаточно по-разному, но в основном — в чистую рабочую или в приличную повседневную одежду.
Что ж, хотелось верить, что моя бригада хэдхантеров — то есть неубийственных охотников за головами — привезла тех, кого надо. Я взялся пересчитывать — как будто бы было нормально людей. Если даже не сказать «много».
Мне уже приготовили трибуну. От меня последовала короткая импровизационная речь:
— Рады приветствовать на земле Герберы, на территории имперского города Королёв! Наш город недавно стал столицей планеты, так что вы теперь — столичные жители. Гражданство вы получите автоматически. Как и должность. У всех — испытательный срок. Квартиры в апартаментах — двухкомнатные одиноким, трёх и четырёхкомнатные — семейным, горничные вас проводят. Но халтурить не дам. Если не пройдёте — половина оклада за следующий месяц и выселяем из квартиры и отправляем в другие города планеты, а там уж как сами решите. Да! Горничные у нас в городе при исполнении. Завязывать с ними романтические отношения следует исключительно в нерабочее время и при условии обоюдного согласия. Вопросы?
— А пожрать нам дадут⁈ — крикнул кто-то из толпы.
— Да! Пожрать! Неделя без нормальной еды!
— Будет вам еда! Вон туда пройдите.
А на краю космодрома, у огороженной яхты Иоланты уже суетились глазастые горничные, накрывавшие столы на полевой кухне.
И работяги посмеялись, затолпились, замычали-заворчали, ни дать — ни взять стадо барашков, которых пастушья собака ведёт в загон. Но, конечно, я надеялся, что сравнение такое будет уместным не в части умственных способностей — вроде бы я просил нанять более-менее башковитых.
И тут же мне пришло сообщение от Андрона:
«О Владыко! Высылаю вам досье на всех приобретённых рабочих специалистов. Я скоро буду».
И все персонажи подсветились разноцветными стрелочками.
Я отсортировал по категории «рабочая профессия» и предложил наложить на картинку непосредственно на внутреннем экране.
В основном — инженеры разных специальностей. Геофизик. Связист. Мастер-ремесленник. Слесарь-универсал. Врачи. Ветеринар? Пусть будет ветеринар. Преподаватели. Преподаватель музыки? Хм, почему бы и нет. К тому же, такая приятная дама….
— Ладно, где у нас экипаж? — спросил я, утомившись всех рассматривать. — Эй, Петька, Гоги, где вы там?
Уже не терпелось узнать всё подробнее, и я принялся подниматься на трап, осторожно расталкивая жильцов и периодически пожимая им руки.
Как вдруг навстречу мне из глубин корабля вышел двухметровый здоровенный серв. Незнакомый. Новенький, свежий. С бронелистами. Крепкий и, судя по всему, вооружённый.
И потянул ко мне руки.