Страница 27 из 75
«Принц Евгений» нарисовал примерный вектор падения обломков. Океанический шельф, в двух-трёх километрах от курортного побережья. Даже с учётом отклонения угла атаки, с учётом, что корпус «Трупоеда» развалится, даже с учётом частичного сгорания в атмосфере… Примерно шестьдесят тысяч тонн металла и прочей дряни создадут цунами высотой в десятки метров, семибалльное землетрясение и прочие эффекты, сопоставимые с одной половиной мегатонны в тротиловом эквиваленте.
Спас ли население орхидейский герой? Наверное, спас. Если бы «Трупоед-Затейник» продолжил бы своё движение — он врезался бы в аккурат в горный массив, нависающий над городом. И успел бы запустить детонацию на сотню мегатонн. А это одиннадцать баллов минимум. А ещё, возможно, горный оползень в море, и цунами в сотню метров.
Минус половина поверхности континента, минус половина прибрежных городов на соседних континентах…
Я выдохнул. Снова спасли миллионы жизней ценой нескольких десятков или сотен. И тут уже заслуга не столько моя — сколько неизвестного героя.
— Октавия. Когда связь прорежется, найди мне этого героя. Назову улицу в его честь.
Но что-то меня остановило. Я вернулся и прокрутил ещё один раз последние кадры второго «Трупоеда», перед тем как в израненный ордынский штурмовик врезался челнок-спаситель. Нейронные сети Песца не успели дорисовать чёткую картинку. Кадров было слишком мало.
— Женя, — попросил я «Принца Евгения». — Дорисуй? Это то, о чём я думаю?
— Увы, да, — сказал он и выдал увеличенное изображение.
Увидев это, я всё-таки врезал кулаком в край стола. А Макс зарычал и грязно выругался.
Тоже знает. Тоже повоевал. Правда, он, скорее всего, не догнал, куда именно пришёлся удар.
А я понял. И мне было вдвойне больно и обидно.
— Что это? — спросил сотник с Гиацинта, стоявший рядом.
— Орбитальный дробовик. Сотня ураново-вольфрамовых ломов или стрел, если хочешь. Каждый длиной по четыре метра и весом в полтонны весом. Прожигают горы, пробивают бункеры на глубину до пары сотен метров, сжигая всё на своём пути и обрушивая перекрытия.
— И куда он это выстрелил? — спросил Макс.
Я приблизил карту.
Вот он, радиус поражения в сотню метров. Горный дворец. Тот самый, к которому вела Великая Очередь. Тот самый, в котором по-прежнему сидел князь и на бункеры которого он наверняка так надеялся.
Или нет? Или он был где-то ещё?
А семья? Что с княжичами?
Вот только мне не хватало сейчас дополнительной анархии с властным вакуумом в самой густонаселённой планете системы…
Связь с «Песца», как я знал, прорежется в лучшем случае через полчаса, когда он всплывёт неподалёку, в точке Лагранжа. Я не стал медлить. Нашёл контакты квантового терминала Лидии — ответа не было. Контакты её отца, егеря — то же самое.
Позвонил графу Юрию Погуляеву. И вот тут звонок отклонили.
Так. Значит, жив. С одной стороны, это было хорошо. С другой, очень интересно. Граф был весьма скользким типом, но лучше такой, чем никакой.
— Теперь можно откинуться на спинку стула и наслаждаться ожиданием прибытия «Песца», чтобы он всё прояснил, — прокомментировал я.
Ну, конечно же, я зря подумал, что можно расслабиться.
Завопила сирена теперь уже совсем рядом, а задняя полусфера за «Принцем Евгением» окрасилась красным.
— Одна «Смешливая сколопендра», — послышался голос Октавии. — Два «Опарыша-Милаша».
Три красные точки. Три цели. А после — двадцать красных целей.
Вот так. Провели, значит. Атаковали две планеты, причём одну — москитным флотом… Что там по поводу стратегического планирования? По поводу делегирования и прочего?
Нет, Саша. Придётся и тебе «с шашкой наголо», в первых рядах.