По ту сторону бездны

Подлетевший Фиччик бросил на рисунок беглый взгляд и вдруг выхватил его из рук не ожидавшей этого Луны. Хранитель взмыл вверх, причитая, что внизу слишком темно и ничего не видно. Он сделал вид, что внимательно изучает портрет, а потом, очень натурально ойкнув, выронил его, и рисунок, плавно кружась, опустился прямиком в чашу питьевого фонтана. Струя воды мгновенно размыла карандашный эскиз, и Луна, выудив его, обнаружила, что теперь на нем ничего нельзя разглядеть.

— Ну как же ты так, Фиччик! – расстроилась она. – Я хотела рассмотреть получше.

— Да нечего там рассматривать. Совершенно не похожа. Чего ты себе придумала? – возмутился хранитель, показав за спиной кулак Стефану.

Тот лишь виновато опустил глаза.

— Я пытался себе представить, как выглядела Жадеида, – смущенным голосом произнес он. – Но я не делал ее похожей ни на тебя, ни на Сентарию, ни на других известных мне девушек. Тебе показалось.

Собрав остальные листы, Стефан попятился к выходу.

— Ты так и не сказал, куда ты, – окликнула его Луна.

— Туда, – лаконично бросил Стефан и с облегчением побежал вниз по лестнице, которая, невзирая на его страхи, все же проявляла для чужака свои ступени.

— Исчерпывающий ответ, – проворчала Луна, усаживаясь за стол и торопливо приступая к завтраку. Вот-вот приедут Аметрин с Эгирином, нужно поторопиться, чтобы друзья не ждали ее.

Оставшиеся дни ребята решили посвятить физическим тренировкам, предполагая, что Эссантия захочет испытать их на выносливость. Ей всегда было недостаточно оценки ума и сообразительности, и она заставляла претендентов изрядно попотеть.

— Ничего не понимаю, – торопливо жуя, продолжала ворчать Луна. – Если Стефан нарисовал Жадеиду, то почему у нее не было орнамента на лице? Мы же ему тысячу раз описывали ее, как он мог забыть?

— Не знаю, – как можно равнодушнее махнул лапкой Фиччик. – Это же Стефан. Кто знает, что у него в голове.

Внутри же хранитель не был так спокоен. Точнее, переживал так, что у него впервые в жизни пропал аппетит. Вяло ковыряя обожаемый пудинг, он в глубине души на все лады ругал Стефана, который нарисовал, конечно же, Луну в тот момент, когда она исполняла танец смерти. Фиччик был вынужден признать, что Стефан – талантливый художник. Даже он вздрогнул, увидев рисунок. Сходство было неоспоримым. Хорошо, что вроде как удалось развеять все сомнения Луны. Его подопечной ни к чему знать о том, что на самом деле произошло на выступе.

— А вот и Аметрин с Эгирином, – радостно защебетал он, взлетая навстречу вошедшим друзьям.

Преувеличенно громко и оживленно болтая, хранитель старался направить мысли Луны в иное русло. Но по ее лицу видел, что девушка продолжает размышлять о рисунке.

— Ну что? – бодро воскликнул Фиччик. – Идем на тренировку?! Обожаю тренироваться!

— Кто? Ты? – изумились друзья.

— А то! – не смутился Фиччик и даже изобразил в воздухе нечто вроде бега на месте, а затем приседания.

Глядя на его ужимки, друзья громко расхохотались, и Луна с посветлевшим лицом пошла в сад, который они временно назначили местом для тренировок.

— Фу.. – пробормотал Фиччик. – Кажется, пронесло.

Пока друзья тренировались, а Луна читала толстенный учебник по анатомии, Стефан в сопровождении воина, выделенного ему из дворцовой стражи, торопился к месту встречи. Если бы Луна знала, куда он направился, то впервые в жизни превзошла бы его в соревновании по обзывательствам.

Ведь Стефан спешил в Кристаллиум. И не просто на экскурсию, а на встречу с Сильвиной. Вчера ее хранитель Лодди принес в Манибион записку, где Сильвина приглашала Стефана в Кристаллиум, обещая рассказать все тайны родного петрамиума и показать достопримечательности.

Стефан полночи не спал, пытаясь понять, какая тайна манит его больше – загадочного Кристаллиума или чудесных глаз Сильвины. Так ничего и не решив, на встречу он, конечно же, отправился, так как обе тайны влекли его. Стефан скакал, прижавшись к холке лошади, стараясь держать поводья натянутыми, как учили конюшие. Он никак не мог избавиться от досады. Мало того что столкнулся с Луной, от которой хотел скрыть свой уход, так еще чуть не выдал тайну, а ведь Алекс лично просил никому не рассказывать.

Но вскоре Стефан позабыл об угрызениях совести, и по его лицу расползлась широкая улыбка. По каменистой почве и редким деревьям Стефан понял, что они уже на границе Кристаллиума. А там в условленном месте ждала она..

Повинуясь инструкциям, содержащимся в записке, он спешился и заверил воина, что дальше справится сам. Правда, тут же растянулся на земле, споткнувшись о корягу, так удачно подставившую узловатую лапу Воин хотел помочь, но Стефан уже вскочил и, отряхивая штаны, заторопился к приметным двухцветным валунам, где Сильвина назначила встречу.

Предвкушение свидания сводило его с ума. Он споткнулся еще раз и кое-как удержал равновесие, прижимая к себе сумку. Воин, который давно все понял, лишь насмешливо покачал головой. Взяв лошадь Стефана под уздцы, он медленно поехал в Кристаллиум, чтобы дождаться незадачливого ухажера, спешащего к даме сердца. Стефан же ничего не видел, кроме яркого оперения Лодди, который показывал путь.

«Кристаллиум – Сильвина! Сильвина – Кристаллиум!» – пела его душа.

Его воодушевление можно понять, ведь Кристаллиум – единственный петрамиум, где Стефан еще не бывал. Из друзей Луны воздушным даром обладала только Виолана, но ей сейчас было не до экскурсий. Как только девушка освободилась от ревнивого надзора подруги, выяснилось, что она уже давно поселилась в сердце Кианита. Виолана расцвела, греясь в лучах первой любви, и все время проводила с молодым сафайрианцем.

Поэтому поводить Стефана по Кристаллиуму было просто некому. Луна же опасалась, что не сможет договориться со своенравным ветром, чтобы тот продемонстрировал юноше все чудеса Кристаллиума, и поэтому откладывала экскурсию. Можно было, конечно, полететь на Лунфиче, но в домах кристаллианцев, висящих высоко над землей, ему бы не хватило места для приземления. Лунфилет стоял на ремонте, а смотреть Кристаллиум с земли означало ничего не увидеть. Конечно, можно было бы попросить Нефелину или Криолину, они бы мигом организовали экскурсию, но Стефан так робел, что при встрече мог только выдавить сдавленное приветствие. Сами же Криолина и Нефелина, привыкшие свободно летать, даже не догадывались, что у кого-то посещение воздушного петрамиума может вызвать затруднения.

А тут такая удача. Он получит возможность изучить Кристаллиум.