Все пройдет

-Помню, он сказал у военкомата: «Славка, позаботься о моей любимой, пока меня не будет!» И выполнил своё обещание, даже слишком. Он проводил домой, после позвал прогуляться, часто мы встречались в университете, куда поступили, он на архитектора, я на экономиста. Ходили в театры, кино и музей, дорогие рестораны, дни рождения, все праздники отмечали вместе. Всегда с цветами и подарками. Очень быстро Слава стал частью моей жизни, а я его. Я влюбилась в эту красивую жизнь, а он влюбился в меня. Это было не страстно, до потери сознания, нам было хорошо вместе, комфортно. Слава познакомил меня с родителями, сделал предложение на одном из семейных ужинов, и мы поженились.

-Я помню, как ты тогда боялась рассказать обо всей Никите.

-Да, отправила письмо, когда на моём пальце заблестело обручальное кольцо. Ответа не последовало. Потом родилась Маринка, а потом как снежный ком, родители Славы разбились на машине, и мы остались без денег. Я бросила универ. Славка оказался не приспособлен к реальной жизни, в которой учатся и работают, не спят ночами, укачивая младенца. Все заботы о ребенке легли на меня, а он продолжал творить и ходить на лекции. Мы переехали в однушку и существовали на деньги от продажи квартиры, подаренной нам его родителями на свадьбу. Моя жизнь ломалась, не оставляя веры в доброе завтра. Потом Никита поднялся, позвал Славку на работу. Я увлеклась готовкой. И как-то всё утряслось.

-Да, а теперь, этот, твой Никита уволил Славку.

-Ну ничего, у меня есть идея, как заставить его пожалеть об этом.

-Да уж, подруга, история у тебя, конечно, закачаешься. Танька в курсе всего, а мы ведь не виделись со школы. —сказала тётя Галя.

-Давай за тебя, пусть этот Никита пожалеет, ведь за любовь надо сражаться, а не опускать ручки, отдавая лучшему другу. —произнесла тост другая подруга.

Когда подруги разошлись по домам, мама зашла ко мне в комнату, я притворилась спящей.

Мама села ко мне на кровать, поправила одеяло и тихо шепнула.

-Дочка, ты спишь?

-Нет.

-Если ты хочешь поехать учиться в Москве, то ты должна кое-что сделать.

-Что?

И тогда рассказала, что я должна подсыпать дяде Никите снотворное, раздеться и сделать с ним, спящим, откровенные фото. А после шантажировать, заставив заплатить за снимки.

-Мама, я не могу.

-Если ты действительно хочешь поехать в Москву, ты всё сделаешь правильно.

В том- то и дело, я знала, что будет правильным и на следующей встрече с Никитой всё ему рассказала. В конце концов, у кого деньги тот и рулит.

Никита отреагировал на удивление спокойно. Поблагодарил за информацию и уехал. Я убрала приготовленную стопку блинов в холодильник и вызвала такси, чтобы добраться к маме на дачу.

Внезапная оттепель превратила сугробы в обляпанные грязью кучи.

С лысых ветвей деревьев капала серая вода, окрашенная в цвет неба. Тропинка к дачному одноэтажному деревянному домику советского наследия, превратилась в ручей с песчаным дном. Всё здесь было обычным, кроме разве что автомобиля Никиты, припаркованного у забора. А он тут, что забыл?! Ближе подойдя к дому, я поняла, что Никита с мамой разговаривают на кухне. Я подтянулась и забралась повыше, на стену. Сквозь открытую форточку голоса звучали чётко, как из телевизора, а экраном служило окно.

Деревянной ложкой помешивая что-то на плите, в эмалированном ковше, хозяйка дома, в водолазке коричневого цвета и шерстяной шотландской красной юбке, полубоком встречала гостя, и приторно протяжно приветствовала.

-Ну, здравствуй, Никита! —пропела мама, взлохмачивая для объёма, короткие перья волос.

-Здравствуй?!! Здравствуй, говоришь?! Кира?!! Ты что творишь? —выстреливая разъярено словами. -Я простил предательство, когда ты, не дождалась меня, закрутила с моим другом, лучшим другом!

-Ник! Успокойся. Не кричи.

-Молчи! Успокаивает она меня! Ты прогадала с мужем, выбрала не того! На что ещё ты готова ради денег?! -Да хватит уже мешать своё варенье! Шантаж?! Зачем используешь дочь в грязных махинациях? -Никита стоял, сдавливая пальцами венский стул, наклоняясь вперёд.

Мама развернулась, оперевшись на красный холодильник спиной, скрестив руки на груди, оставив горячую ложку в посуде.

-Какое варенье в январе? Это глинтвейн!

-Прекрасно! Об этом будем готовить?! О напитках? —Никита кипел, как и напиток в ковше.

-Ах, тебе мою дочь жалко стало?! Благородный рыцарь. А что же ты тогда друга своего лучшего уволил, оставив нас без денег. Где здесь твоя доблесть?

-Это сюда не приплетай! Он взрослый человек, сколько можно его прикрывать! Я ему не отец, сопли всю жизнь утирать. —не хватало воздуха, резко дёрнув ворот рубашки, от его рубашки малахитового цвета в сторону отлетела пуговица. Одна из них ударилась об стекло, я испугалась и упала со стены в лужу. Когда я отряхнулась и забралась обратно, сожалея, что упустила часть разговора.

-Почему ты просто не попросила у меня денег?

-Просить тебя, унижаться, после того как ты уволил Славу? Ну уж нет, я и так на дне, куда же глубже?

Шипение и запах гари нарушили тишину. Кира спешно вернулась к плите и, чертыхаясь, кинула тряпку на горячую дымящуюся поверхность. Ковш с остатками жидкости с грохотом отправила в раковину.

-Действительно, это конец. Я так тебя любил, Кира! До этого грёбаного момента надеялся, а вдруг и ты полюбишь меня. Но ты прошлась по мне, как ядерная бомба, уничтожив всё и боюсь я больше неспособен вообще ни на какие чувства. Это конец. Я хочу забыть тебя как страшный сон.

-Наконец, ты это понял. Прости, но у меня не было выбора.

-Выбор есть всегда, и ты его сделала.

-Она знает? —охрипшим голосом уточняя, хотя точно знал ответ.

-Нет! Сам скажи, если хочешь. Но не говори Славе. Ему и так тяжело, не добивай его.

-Кира, пожалуйста, не превращайся в злобную высокомерную стерву! Ты здорово готовишь, займись этим, открой кафе, кулинарную, но не позволяй своей гордыне закопать себя ещё глубже. Ты ищешь красивую жизнь, так сделай её сама, своими руками, не жди, что это сделает кто-то другой. Полюби наконец хоть что-то в своей жизни, и тех, кто с тобой рядом. Они любят тебя.

Никита, прикрыл за собой дверь, оставив на столе пухлую пачку купюр

Когда Никита ушёл, я зашла в дом. Мама рыдала, рассматривая потолок.

-Мамочка, почему ты плачешь? — я обнимала её и приговаривала — Всё хорошо, успокойся.