Страница 20 из 135
-Не ожидал от тебя такого! И ударил о воду рукой, окатив меня волной брызг. Я ответила тем же. Теперь мы оба смеялись в воде как ненормальные, в облаке из брызг. Антон, естественно, был без жилета и плавал вокруг меня, нырял. А я как поплавок, качалась на волнах, подплывая к нему близко. Мне впервые захотелось поцеловать мужчину, благодаря которому мы здесь, в воде, прикоснуться к нему и быть такой же счастливой.
Он вынырнул близко ко мне. Его большие серые глаза светились, загорелое лицо и длинные ресницы покрылись капельками воды. Волосы, мокрые, темнее обычного, торчали в разные стороны. Озорной мальчишка.
- Поплыли до скутера, кто быстрей, —скомандовал он. -Я наигранно закатила глаза, зная кто быстрей, и спокойно плыла за ним, не претендуя на победу.
Ну конечно, мальчишки любят, соревноваться. Впереди отточенным кролем плыл Антошка, так впервые назвала его я. А ведь вчера он был Антоном Сергеевичем.
Доплыв до скутера, Антон забрался и помог мне забраться и медленно поплыл вдоль берега, до места, где река, загибаясь, уходила, меняя своё направление.
- У меня здесь друг живёт, видишь домик справа на пригорке?
- Пряничный домик! Его не Миша, случайно, зовут? —засмеялась я.
- Ха! Ха! Слушай, правда, Миша, как ты угадала.
-Я угадала? Серьёзно?! Просто дом, как из сказки «Маша и медведи» -и сильнее засмеялась не сдерживаясь.
-Представляешь, на работу ездит на катере, кайф? Никаких пробок!
-Место живописное! Лесенка к дому, можно на ступеньках сидеть вечером, провожать закат, пить чай под огромной ивой, ей, наверное, лет сто. -я говорила, прислонившись щекой к его мокрой тёплой спине.
-Если бы не дела заботы, тоже бы купил домик, вдали от людей.
-Не заскучали бы?
-Иногда полезно бывать в тишине и покое, привести мысли в порядок.
-Мне казалось, вы любите быть среди людей.
-Раньше — да. Ты тоже, я смотрю, не особенно любишь шумные компании.
-Да, чувствую себя глупо. Не знаю.
-Твоя тётя говорила, что ты читаешь стихи и выступаешь ведущей в школе на праздничных концертах. Значит, ты не боишься быть на виду.
-Это другое. Ровесники в основном несут обидную чушь, глупо шутят, мне такое не нравится.
-А ну их тогда, правильно, не общайся. У таких в уме дурь одна.
- Прочитаешь мне стихи?
- У меня только грустные.
-Самое оно. Охладить в жару.
-Очень грустные.
-Грустнее этого? —он заглушил двигатель и прочитал:
Я звал тебя, но ты не оглянулась,
Я слёзы лил, но ты не снизошла.
Ты в синий плащ печально завернулась,
В сырую ночь ты из дому ушла.
Не знаю, где приют твоей гордыне
Ты, милая, ты, нежная, нашла…
Я крепко сплю, мне снится плащ твой синий,
В котором ты в сырую ночь ушла…
Уж не мечтать о нежности, о славе,
Всё миновалось, молодость прошла!
Твоё лицо в его простой оправе
Своей рукой убрал я со стола.
А. Блок.
-
Люблю Блока. -Антон даже стихи читал, по-особенному, вкрадчиво. Каждое слово приземлялось на моё сердце, наслаивалось и укутывало, это было моё любимое стихотворение.
-Твоя очередь. —сказал он, немного повернув голову ко мне.
И я прочитала. Свое стихотворение. Не видя его лица, я чувствовала себя смелее. Покачивание на воде успокаивало.
Хлебные крошки лежат на столе,
Голос скрипит и скорбь на душе
Кажется, что-то скоро случится,
Ждать только больно, а может быть нет?
Мне иногда хочется крикнуть
Так чтоб по миру каждый услышал
Скорбь и отчаянье, унынье и Стон
Всё будет в этом истошном крике
Кажется, всё одинаковым— мерзким
Всё здесь смешалось разум и чувства,
Скука и грусть, боль и разлука
Кажется, звёзды светят тусклее
Небо темнее и солнце ушло
Серым и скучным кажется утро
День продолжает традицию утра
Взять и собраться, и ладно, что больно
Жизнь продолжается
Будет и время
Мудрость приходит к тебе в те минуты,
Ценишь ты больше-
Все эти муки
Счастье бывает, хоть редко и мало
И всё забываешь,
Ты как ребёнок смотришь на небо
Смех и улыбка, радость и
Что-то большое тебя преполняет
И кажется даже
Вот- оно- счастье,
ловишь его и не можешь напиться
Чувством волшебным
И хочется длиться, и длиться
Такое мгновенье
И вспоминая,
Те промежутки
Дальше идёшь и пытаешь выжить
Лишь бы в надежде всё снова вернуть
Также смеяться, рыдать и кричать
Жизнь полосатая,
Такая понятная,
Нет в жизни белого
И нет в жизни чёрного
Есть и то, и другое,
Но самое страшное— серое,
Нас угнетает,
И мы,
Медленно дышим,
Медленно ходим
Всё как будто идёт своим ходом
Думает каждый
Но это лишь сказки
Мы превращаемся в мелкие тени
Думай и делай каждый, кому-то, в жизни, моменты
Чтоб стало теплее и думалось легче
Хотя без предательств не ценишь и дружбы
Всему в этом мире есть половинка
Плохая, хорошая, важно понять
Дождь или град
Вино или яд
Мне хочется верить,
Что злоба уйдёт
Я же хорошая, кто-то мне верит
Светлая, ясная
Только зачем-то, мне лишь минуты
Становится легче, но жизнь подминает
Пинает, ломает
Кажется, хватит, поддамся, умру
Или завяну и вырасту снова
Лишь обретая другую основу
Жалкую, гибкую, мерзкую, склизкую
Вот вам возьмите
Вот. Вы хотели?
Вот и давитесь…
Рада, что я остаюсь ещё прежней,
Лишь потому, что кто— ведь верит
Верит в меня, в то, что я есть
И, бываю хорошая.
Правда, не бросишь? И думаешь так
Ты не предашь? А что же ты скажешь?
Мне хорошо оттого, что ты пишешь.
Есть ли какой-то в этом ведь смысл
Стоит ли думать и жить ради этого
Есть ли дорога,
Не ждёт ли тупик?
Хочется верить. Стремиться и ждать
Что же, само́й как всегда отвечать.
Значит, и жить, и надеться буду
Ну а загадывать — вредное дело
спутаем карты — и будем жалеть.
Цель я найду и буду стремиться
Только пусть идёт она рядом. С той, что в душе,
Та, что так близко
Та, что так греет и так безнадёжна…
Буду я верить…
- Давно так за душу не брало. Кто написал?
- Это… мои стихи.
- Невероятно. Ты молодец. Это честно.