Все пройдет

Часто мы ходим в гости к соседям: дяде Антону и тете Виолетте. Держались они уверенно, одевались модно и одновременно просто, без кричащих принтов и стразов. Сложно угадать их возраст, наверное, дяде Антону около тридцати, как и его жене. Светловолосый шатен, с серыми глазами и крепкой спортивной фигурой, широкие плечи, сильные руки. Рост высокий, но не баскетбольный. Вита- яркая богемная брюнетка, с фарфоровой светлой кожей, с изящными кошачьими движениями. Он был земным, основательным как гора, а она неуловимой и непредсказуемой как ветер. Эффектная пара с обложки журнала.

Таких владений, как у них, я никогда не видела и не догадывалась об их существовании. На усадьбе есть всё и даже больше: сад, теннисный корт, пруд с живыми оранжевыми рыбками, в котором можно купаться и плавать на лодке, в его центре журчал маленький фонтан. Светлый трёхэтажный дом, увитый диким виноградом, занимал внушительную территорию.

В беседке, спрятанной среди туй и небольших можжевеловых кустарников, очаг для костра, барбекю, широкие качели и плетёная мебель. Вокруг дома и по всему участку стелился зелёный стриженный сочный газон. Идеальный, такое слово хотелось прибавить к каждому предмету и растению.

Именно здесь, я впервые услышала о романтике Парижа или неспящем Рио, о книгах «Атлант расправил плечи» и «Мастер и Маргарита», о Лувре и Британском музее, о событиях, происходивших сотни лет назад, о революции, о научных разработках, медицинских открытиях.Здесь говорили о правильных решениях в бизнесе, о том, как дружить или налаживать отношения с близкими. Мне всё было интересно. Каждое слово я впитывала. Особенно старалась не упустить слова дядя Антона, лидера по жизни.

К его мнению всегда прислушивались. Его рассказы могли напугать, развеселить, успокоить или заставить задуматься, слова приободряли и вдохновляли.

Никогда он не хвастался своими заслугами, но, когда говорил становилось понятно, что это очень значимые вещи, большинство которых недоступны простым людям.

Его живой интерес ко всему, к каждому, кто с ним рядом, в дуэте с чувством юмора очаровывал и объединял людей вокруг него. Когда он говорил, то погружал нас в свой мир. Мир, где всё возможно!

Когда наступали сумерки, вокруг зажигались садовые огоньки, в тлеющие угли подкидывали свежие дрова, и костёр разгорался, окутывая теплотой.

Тётя Виолетта и тётя Маша покидали компанию первыми, забирая с собой уже сонных младших детей Павлика и Ваню.

Наступало самое долгожданное время. Бурные весёлые беседы, плавно стихали и превращались в диалоги или монологи, уютно убаюкивающие. Разговоры становились близкими и душевными. Соседи и гости разбредались по домам. И к этому времени в беседке обычно оставались глава семьи, его старший сын Марк, Артур, младший брат тёти Виты, старше Марка на два года, также, как и я с Петром. В этом году они оба сдали на права, Артур водил свою, как он называл новенькую пантеру, а Марку нужно было ждать ещё год до совершеннолетия.

Автомобильная тема была у них самой популярной. Иногда они спорили, а затем смеялись, потому что не могли переспорить друг друга. Живая и настоящая беседа отца с детьми.

Обычно я сидела где-то в сторонке, застревала на случайном книжном абзаце и представляла в это время, каково это, гордится своим отцом, слушать его советы, знать, что он рядом. Думать об этом больно и тепло одновременно. Свои тихие слёзы я скрывала.

Однажды, забыв книгу в беседке, я вернулась за ней поздним вечером. У костра сидел человек, жизнь, которого была такой особенной, устало, как обычный, смотрел на пламя. Я почувствовала какую-то близость с ним. Мне показалось, что могу выслушать его и, хотя бы этим помочь. У него тоже были заботы, проблемы, которые тяготили.

До этой ночи я думала у него не бывает сомнений, потому что он глыба. Это мы все можем ныть и страдать, но только не он.

Тогда мне захотелось спросить его, о чём он думает? Почему его мысли так тяжелы? Как он нашёл себя и свой путь? Откуда берёт свои силы?

Он был здесь, а мыслями далеко. И я не решилась заговорить. Кто я такая?

И в эту минуту он обратился ко мне, склонив голову набок: «Солнце, ты что-то забыла»? Я села в кресло, рядом, и мы разговаривали о книгах, пока нас не прервал телефонный звонок. Прикрыв рукой динамик и губами, без слов сказал: «Извини, мне нужно ответить».

В ответ я кивнула, посмотрела на красные цифры на панели музыкального центра и поняла, что время за полночь. Мне пора возвращаться домой. Я помахала ему рукой из темноты, но, кажется, он не смотрел в мою сторону.

Как бы мне хотелось задержаться здесь и вести беседу под треск костра.

«Спокойной ночи, дядя Антон». Шёпотом сказала я, стоя уже у дверей дома.