Страница 78 из 85
Артём ничего не ответил. Я посмотрела на них и впервые ясно поняла: никакого красивого примирения здесь не будет. Некоторые предательства невозможно объяснить старой дружбой. Но и двадцать лет нельзя стереть одним днём. Им обоим придётся жить с тем, что когда-то они действительно были близки. И именно поэтому всё закончилось настолько больно. Лидия Андреевна попросила нас с Артёмом выйти. Дальше начиналась уже работа людей, которым мы наконец передали достаточно фактов.
Я не возражала. Впервые за много дней мне не хотелось оставаться в комнате и задавать ещё один вопрос.
На улице было почти утро. Я не сразу поняла это, когда вышла из здания. Небо только начинало светлеть, а город вокруг выглядел так, будто ничего важного не произошло. Артём шёл рядом. Мы молчали. Не потому, что не знали, что сказать. Слишком много всего требовало слов, и выбрать первое было трудно. У машины он остановился.
— Вы знали, что он проговорится про Олега?
— Надеялась.
— Из-за самолюбия?
— Из-за того же, из-за чего всё началось.
— Объясните.
— Михаил двадцать лет страдал от того, что Артём получал признание за систему, которую строили вдвоём. Ему было важно, чтобы хотя бы сейчас кто-то понял: архитектор — он. Поэтому я отдала авторство Олегу.
Артём встретил мой взгляд.
— Вы специально сказали, что Павел считал Фомина организатором.
— Да.
— Жестоко.
— Сработало.
— Поэтому жестоко.
Я пожала плечами.
— Он мог просто сказать, что Павел ошибся.
— Но не смог оставить Олегу собственную схему.
— Именно.
Артём открыл дверь машины, но не сел.
— Вы знали, что я войду ровно через двадцать пять минут?
— Почти.
— Что значит «почти»?
— Ставила на двадцать четыре.
— Вы меня совсем не уважаете.
— Наоборот. Знала, что пять минут будете стоять у двери и спорить с собой.
Он посмотрел на часы.
— Стоял три.
Я рассмеялась.
— Прогресс.
Телефон Артёма зазвонил. Лидия Андреевна. Он ответил. Разговор занял меньше минуты. Когда закончил, несколько секунд просто смотрел на экран.
— Что? — спросила я.
— Совет собирается утром.
— Снова?
— Да.
— Вы популярны.
Он не улыбнулся.
— Они отменяют решение о моём отстранении.
Я замерла. Хотя только что уже слышала от Лидии, что обвинения рассыпались, формальная точка всё равно оказалась важна.
— Полностью?
— По её словам, да. Внешняя группа дала предварительное заключение: данных о моём участии в финансовой схеме нет, а часть доказательств против меня была сфальсифицирована.
Я выдохнула.
— Поздравляю.
— Очень официально.
— А что вы хотите?
Он взглянул на меня.
— Пока не знаю.
— Редкое состояние.
— Последние дни становятся богаты на открытия.
Мы всё-таки сели в машину. Артём назвал адрес компании. Я повернулась.
— Вы серьёзно хотите сейчас туда?
— Мне нужно забрать несколько документов.
— Вам только что вернули должность, а вы уже нашли работу.
— Формально ещё не вернули. Заседание утром.
— Тогда куда торопитесь?
Он подумал.
— Хороший вопрос.
— Запишите дату.
Водитель уже собирался тронуться, когда Артём назвал другой адрес. Свой. Я не стала возражать.
К квартире мы приехали, когда за окнами уже было светло. Стена с нашей схемой всё ещё оставалась в кабинете. Михаил. Олег. Артём. Я. Павел. Стрелки. Даты. Подрядчики. Девяносто две минуты. Я стояла перед ней и вдруг чувствовала странную пустоту. Несколько дней мы просыпались с одним вопросом. Кто? Теперь ответ появился. И вместе с ним исчезло напряжение, которое не позволяло думать ни о чём другом. Артём вошёл следом.
— Снять?
— Что?
— Это.
Он указал на стену.
— Пока нет.
— Почему?
— Хочу ещё раз проверить.
— Соколова.
— Что?
— Всё уже передано независимой группе.
— И?
— Можно хотя бы час не работать?
Я повернулась.
— Вы сейчас просите меня не работать?
— Да.
— Мир действительно изменился.
Он подошёл ближе. В этот раз в его лице не было ни генерального директора, ни подозреваемого, ни человека, который готов спорить до утра. Просто усталость. И облегчение.
— Павел? — спросила я.
— Лидия сказала, что внешняя группа уже передаст ему информацию, когда сможет нормально с ним поговорить.
Я кивнула. Это была линия, которую мы не могли закончить сами. Главное, что теперь его не считали человеком, который просто ошибся в собственных подозрениях. Он был первым, кто увидел схему. И едва не заплатил за это слишком дорого. Я перевела взгляд на Артёма.
— Вы понимаете, что если бы лифт не сломался…
— Понимаю.
— Вы вошли бы в кабинет.
— Да.
— И у вас не было бы нормального алиби.
— Да.
— А мой электронный след подтвердил бы, что я тоже была рядом.
— Да.
— Невероятно.
Артём чуть улыбнулся.
— Хотите поблагодарить лифт?
— Возможно.
— Можно установить табличку.
— «За выдающийся вклад в корпоративное управление»?
— И в личную жизнь.
Я встретила его взгляд.
— Не переоценивайте.
— Поздно.
Вот теперь всё действительно стало как раньше. И одновременно совсем иначе. Я села на край стола. Артём остался напротив.
— Что будет с компанией? — спросила я.
— Разберёмся.
— С Михаилом?
— Не знаю.
— Вы злитесь?
Он задумался.
— Да.
— Только?
— Нет.
Я ждала.
— Мне жаль человека, которым он мог остаться, — сказал Артём. — И я до сих пор пытаюсь вспомнить момент, когда должен был заметить.
— Возможно, такого момента не было.
— Удобная версия.
— Иногда бывает и так.
— Вы защищаете меня?
— Не привыкайте.
Он едва заметно улыбнулся. Несколько секунд мы молчали. Я вспомнила утро после первой ночи. Турникет. Красный сигнал. Его подпись под моим отстранением. Совет. Фотографию. Коробку личных вещей. Всё, что за несколько дней успело заставить меня несколько раз решить, что доверять Артёму было ошибкой. И всё, что он сделал потом. Особенно тот момент, когда мог попытаться сохранить компанию, публично отказавшись от меня, и не сделал этого.
— Артём.
— Да?
— У меня остался один вопрос.
— Только один?
— Не портите исторический момент.
— Молчу.