Страница 49 из 85
Глава 8 Ночь, когда мы перестали притворяться
Глава 8 Ночь, когда мы перестали притворяться
— Олегу пока не звоним.
Артём уже держал телефон в руке, но после моих слов медленно положил его обратно на стол.
— Пять минут назад вы сами сказали, что пора задать ему вопрос.
— Сказала. Только я не говорила, что нужно немедленно предупредить человека, который контролирует почти все электронные следы в этой истории.
Он посмотрел на старый лист перед нами. Под именем Олега Фомина стояла дата почти двадцатилетней давности.
— Вы уже решили, что он причастен?
— Нет. Я решила, что мы наконец нашли человека, которому технически было проще всего сделать невозможное возможным.
— Ваш пропуск.
— И камера.
Я достала телефон, открыла фотографию своих записей и нашла временную последовательность той ночи.
— В 21:31 камера возле восточного входа прекращает запись. В 21:37 система фиксирует мой идентификатор. В 21:44 запись восстанавливается. Олег сам сказал нам, что команда на остановку камеры пришла из учётной записи его подразделения.
— Служебной учётной записи.
— Именно. Не конкретного сотрудника.
— Он утверждал, что доступ есть у нескольких человек.
— Тоже верно.
— Значит, пока это ничего не доказывает.
Я перевела взгляд на него.
— Вы сейчас защищаете Олега?
— Я повторяю ваши же слова про Михаила. Настоящий документ ещё не делает человека виновным.
— Наконец-то учитесь.
— Иногда вы бываете полезны.
— Запишу.
Я снова взяла старую форму проверки. На одном листе Фомин одобрял допуск подрядчика, которого привела «Альта Консалт». На втором стояла другая подпись. На третьем снова его. В документах не было ничего сенсационного. Обычная проверка компании, регистрационных данных, допуска к объектам. И всё же теперь у меня перед глазами существовала связь, которой ещё час назад не было. Двадцать лет назад Михаил отвечал за операционное взаимодействие с «Альтой» и рекомендованными ею подрядчиками.
Фомин проверял часть этих подрядчиков по линии безопасности. В нынешней компании Михаил отвечал за операционный блок. Фомин — за безопасность. Подозрительные компании снова проходили через операционные подразделения. А невозможные электронные следы появились внутри систем, которыми управлял Фомин.
— Нам нужен не один документ, — сказала я. — Нам нужна цепочка между ними.
— Между Михаилом и Олегом?
— Да.
— Они знакомы. Это и без документов очевидно.
— Насколько давно?
Артём нахмурился.
— Я всегда считал, что нормально познакомились уже здесь.
Я подняла лист.
— Значит, считали неправильно.
— Судя по всему.
— Кто пригласил Олега в нынешнюю компанию?
— Не помню.
— Восемь лет назад.
— Вера, у меня тогда одновременно менялись руководители нескольких направлений.
— И начальника безопасности вы просто нашли на улице?
— Нет.
— Значит, кто-то рекомендовал.
Он посмотрел на меня с тем выражением, которое я уже научилась узнавать. Сначала сопротивление. Потом попытка вспомнить. Потом раздражение на самого себя за то, что нужное воспоминание не приходит немедленно.
— Может быть, Михаил, — сказал он.
— «Может быть» нам не подходит.
— А какой ответ вас устроит?
— Документ.
— Разумеется.
Он развернулся к коробкам.
— Значит, ищем ещё восемь лет истории.
— Вы же хотели закончить расследование.
— Начинаю понимать, что это была чрезмерно оптимистичная формулировка.
Следующий час мы провели среди старых папок. Часть кадровых бумаг нынешней компании здесь, конечно, не хранилась, но у Артёма была неприятная для окружающих и чрезвычайно полезная для меня привычка сохранять переписку, которую он считал важной. Нужный период нашёлся на его личном ноутбуке. Я ввела фамилию Фомина в поиск. Результатов оказалось больше двухсот.
— Вы действительно были с ним знакомы задолго до найма, — сказала я.
— Я этого не отрицал. Пересекались по работе.
— «Пересекались» — очень удобное слово.
— И очень точное.
Я открыла самое раннее письмо. Ничего. Приглашение на встречу с внешней службой безопасности. Следующее. Проверка склада. Ещё одно. Заключение по контрагенту. Фомин появлялся в переписке редко, но регулярно. Почти всегда рядом с проверками подрядчиков или доступом на объекты.
— Вот, — сказал Артём.
Он указал на письмо восьмилетней давности. Тема: «Кандидат по безопасности». Отправитель — Михаил Карелин. Получатель — Артём. Текст был коротким:
«Если окончательно решили собирать службу внутри, поговори с Фоминым. Знаю его давно, работал с нами ещё на старте. Системный, без лишней инициативы, процессы знает». Я перечитала последнюю часть.
— «Работал с нами ещё на старте».
Артём молчал.
— Михаил помнил.
— Восемь лет назад — точно.
— А вчера, когда я спрашивала о людях из старой истории, ни разу не назвал Олега.
— Вы его конкретно не спрашивали.
Я повернула голову.
— Только не вы.
Артём поднял руки.
— Согласен. Плохой аргумент.
— Очень.
Я продолжила читать письмо. Ниже стоял ответ Артёма:
«Помню. Если готов перейти внутрь, встречусь». И ещё через два дня:
«Назначь на вторник».
— Вы тоже знали, кто он.
— Восемь лет назад знал.
— А сейчас забыли.
— Я не забыл Олега. Я не помнил, что именно он проверял часть подрядчиков «Меридиана».
— Для человека, который хранит двадцатилетние коробки, память у вас выборочная.
— Для человека, который собирается помочь, вы удивительно много издеваетесь.
— Это поддерживает рабочую атмосферу.
Он посмотрел на часы.
— Уже почти семь.
Я повернулась к маленькому окну. За стеклом действительно темнело. Когда мы приехали сюда, был день. Я потеряла несколько часов среди документов и даже не заметила.
— Ещё одно письмо, — сказала я.
— Вы это говорите уже сорок минут.
— Значит, традиция.
Я открыла переписку по найму Олега. Через пятнадцать минут мы поняли две вещи. Первая была неприятной. В нынешнюю компанию Фомина действительно рекомендовал Михаил. Не просто назвал знакомого. Он несколько раз настаивал, что внутреннюю безопасность должен возглавить человек, знающий старые процессы и структуру подрядчиков. Вторая была хуже. После прихода Олег лично курировал замену системы контроля доступа и объединение её с видеонаблюдением.