Страница 47 из 85
— Мы искали несколько часов.
— Я не про время.
— Тогда про что?
Я постучала пальцем по подписи Михаила.
— Последние дни кто-то постоянно делает одну и ту же вещь. Даёт нам факты, из которых очень удобно собрать виновного.
— Сначала меня.
— Потом меня.
— Теперь Михаила.
— Именно.
Артём посмотрел на документ.
— Этот договор настоящий. Он двадцать лет лежит здесь.
— Возможно.
— Вы думаете, его подложили?
— Не знаю.
— Здесь кроме нас никто не был много лет.
— Вы сами сказали, что раньше доступ был у Михаила.
— Десять лет назад.
— И я не утверждаю, что документ подложен вчера.
Он нахмурился.
— Тогда в чём проблема?
Я развернула соглашение к нему.
— Подлинность документа и правильность вывода из него — разные вещи.
— Объясните.
— Михаил действительно мог отвечать за взаимодействие с «Альтой». Это не делает его создателем схемы. Если кто-то знает старую историю компании, ему даже ничего не нужно подделывать. Достаточно выбирать настоящие документы так, чтобы они рассказывали нужную историю.
Артём долго смотрел на подпись друга.
— Вы его защищаете?
— Нет.
— Похоже.
— Вот видите? Даже вы сейчас сделали именно то, чего от нас хотят. Увидели фамилию и сразу начали выбирать сторону.
— Я не выбирал.
— Вы спросили, защищаю ли я его.
Он помолчал.
— Справедливо.
— Михаил остаётся подозреваемым. Причём теперь у него появилась гораздо более прямая связь с ранней цепочкой подрядчиков. Но меня беспокоит другое.
— Что?
— Почему Павел оставил формулировку про человека, который привёл меня, если мог просто написать «Михаил»?
— Мы уже обсуждали.
— И ответа нет. А теперь мы находим старый договор, который ещё сильнее ведёт к нему.
— Может быть, потому что он и есть ответ.
— Может.
— Но вы не верите.
Я перевела взгляд на Артёма.
— Я не доверяю ответам, которые приходят слишком быстро.
— С вашей профессией жить тяжело.
— Зато интересно.
Он забрал документ и внимательно изучил бумагу.
— Здесь есть приложение.
— Где?
Он показал ссылку внизу:
«Приложение №2 — порядок допуска рекомендованных контрагентов». Мы начали искать. В папке его не было. Следующая папка — тоже. Через десять минут нашли приложение в отдельном файле под названием «Проверки / подрядчики». Я открыла. Список требований был скучным до зевоты. Регистрационные документы. Рекомендации. Финансовая информация. Проверка собственников. Проверка доступа к объектам.
— Последний пункт, — сказала я.
— Что?
— «Проверка допуска к объектам заказчика проводится привлечённым специалистом по безопасности».
— И?
— Кто у вас тогда отвечал за безопасность?
— Никто постоянно. Мы были маленькой компанией. Часть функций отдавали наружу.
— Кому?
Артём задумался.
— Нескольким людям. У инвестора была своя служба. Иногда их специалисты проверяли контрагентов.
— Имена помните?
— Через двадцать лет?
— Хотя бы одно.
— Нет.
— Удивительно.
— Не начинайте.
Я перевернула лист. На обратной стороне находилась форма проверки одного из первых подрядчиков «Альты». Поля заполнялись вручную. Название компании. Регистрационные данные. Контакт. Рекомендация:
«Допуск возможен». Подпись проверяющего была почти неразборчивой. Я отложила. Следующий лист. Другая компания. Та же форма. Третья. На четвёртом имя было напечатано полностью. Я сначала прочитала механически. Потом вернулась глазами к строке.
— Подождите.
Артём встретил мой взгляд.
— Что?
Я промолчала. Приблизила лист к свету. «Проверку контрагента провёл: Фомин Олег». Ниже стояла подпись. Мне не понадобилось быть экспертом-графологом, чтобы узнать характерный росчерк. За последние дни я видела его несколько раз на актах передачи моего пропуска, копиях журналов и документах службы безопасности. Но двадцать лет между подписями требовали осторожности. Я повернула лист к Артёму.
— Сколько Олег работает в нынешней компании?
Он посмотрел. Лицо изменилось не сразу. Сначала обычное внимание. Потом непонимание. И только после этого узнавание.
— Что за…
— Ответьте.
— Около восьми лет.
— А до этого?
— Работал в безопасности у других компаний. Мы были знакомы по рынку, но…
Он взял лист. Я наблюдала, как он читает имя второй раз.
— Вы знали, что он проверял подрядчиков «Меридиана»?
— Нет.
— Совсем?
— Нет.
— Артём.
Он резко поднял глаза.
— Я сказал нет.
Теперь я поверила. И именно поэтому находка стала ещё хуже. Я забрала следующий лист. Та же форма. Подпись другого человека. Ещё один. Снова Фомин. На третьем его имя стояло рядом с «Альта Консалт» как компанией, материалы которой были проверены до начала сотрудничества. Я медленно положила лист на стол. Всего несколько дней назад Олег Фомин был человеком, который первым встретил нас у открывшегося лифта. Он изъял мой пропуск. Контролировал журналы доступа.
Сообщил, что камера была отключена учётной записью его подразделения. Получил записку Павла. Решал, какие материалы показывать совету. И всё это время ни разу не сказал, что его имя уже встречалось рядом с компанией, с которой начиналась старая цепочка подрядчиков. Артём продолжал смотреть на старый лист.
— Он должен это объяснить.
— Да.
— Сейчас.
— Нет.
Он повернулся ко мне.
— Почему?
— Потому что пять минут назад мы нашли слишком удобную подпись Михаила и уже почти побежали к нему с обвинением. Теперь рядом появилась ещё более удобная подпись Олега.
— Это не одно и то же.
— Почему?
— Олег никогда не говорил, что был связан с «Меридианом».
— Мы его не спрашивали.
— Он ведёт проверку, в которой фигурирует «Альта». Он обязан был сказать.
— Согласна.
— Тогда звоним.
Я положила ладонь на его телефон раньше, чем он успел взять. Артём посмотрел сначала на мою руку, потом на меня.
— Вера.
— Подождите.
— Сколько?
— Пока я не пойму одну вещь.
— Какую?