Страница 46 из 85
— Могу оставить дверь открытой.
— Лучше мозг держите включённым.
— Это сложнее.
Я взглянула на него.
— Вы обещали.
— Я ничего не делаю.
— И опять это ваш самый опасный аргумент.
Он включил свет. На полках стояли коробки с надписями по годам. Некоторые я уже видела в корпоративном архиве, но здесь было гораздо больше личных материалов: старые рабочие блокноты, переписка основателей, договоры, которые после ликвидации «Меридиана» никто не счёл нужным включать в новый архив.
— Кто имеет сюда доступ? — спросила я.
— Я.
— Только?
— Сейчас — да.
— А раньше?
— Михаил. Несколько лет мы оба пользовались помещением. Потом он перевёз свои личные документы.
— Когда?
— Лет десять назад, может больше.
— Олег?
Артём задумался.
— Насколько знаю, нет.
— «Насколько знаю» после последних дней звучит почти угрожающе.
— Я не давал ему ключ.
— Это уже точнее.
Я сняла пальто и положила на стул.
— Что ищем?
— Начало «Альта Консалт».
— Мы уже видели первый договор.
— Видели тот, который лежал в переходной коробке. Здесь должны быть рабочие материалы до подписания.
— Почему не принесли их вчера?
— Потому что вчера ещё думал, что основное в компании.
— Первое нарушение нового соглашения.
— Мы заключили его тридцать минут назад.
— Не оправдывайтесь.
Артём достал две коробки.
— Девяносто процентов наших разговоров состоят из того, что вы обвиняете меня в нарушении правил, которых пять минут назад ещё не существовало.
— Быстро учитесь.
— Пытаюсь.
Мы начали с последнего года «Меридиана». Первые сорок минут не нашли ничего нового. Счета. Переписка с инвестором. Черновики будущей структуры. Список клиентов. Я читала быстрее, Артём лучше ориентировался в фамилиях. Иногда это помогало. Иногда мешало.
— Кто такой Гусев? — спросила я.
— Был руководителем складского направления.
— Почему «был»?
— Ушёл перед созданием новой компании.
— Со скандалом?
— Нет.
— Уверены?
Взгляд Артёма задержался на мне.
— Он уехал в другой город.
— И это мешает скандалу?
— Вера.
— Хорошо, дальше.
Через минуту:
— А Левин?
— Финансист.
— До Павла?
— Задолго до Павла.
— Почему ушёл?
— Вы собираетесь проверить всех, кто когда-либо получал у нас зарплату?
— Если понадобится.
— Начинаю понимать, почему совет решил вас отстранить.
— Осторожнее.
— Это предупреждение?
— Совет.
— Бесплатный?
Я подняла голову. Он совершенно невозмутимо продолжал перебирать бумаги. Я рассмеялась.
— Вы специально.
— Конечно.
В какой-то момент поймала себя на странном ощущении. Мы действительно работали иначе. В офисе Артём всё равно оставался генеральным директором. Даже когда выполнял мои требования и позволял спорить, невидимая иерархия никуда не исчезала. Здесь её не было. Я могла закрыть коробку и уйти. Он не мог приказать остаться. Он мог только убедить. А я могла не соглашаться. Это оказалось неожиданно приятно. И опасно.
Потому что вместе с иерархией исчезала часть той стены, которой я столько времени объясняла себе, почему не стоит думать о нём как о мужчине.
— Что? — спросил Артём.
— Ничего.
— Вы уже минуту смотрите на один лист.
Я опустила глаза. Действительно.
— Думаю.
— Обо мне?
— Ваше самомнение пережило отстранение лучше моего пропуска.
— Значит, обо мне.
— Работайте.
Он улыбнулся и снова наклонился к коробке. Мне пришлось сделать то же самое.
Первый настоящий след нашёлся ближе к четырём. Я перебирала папку с названием «Внешнее сопровождение», когда между двумя договорами обнаружила тонкий комплект документов, скреплённых старой металлической скобой. На первой странице стоял логотип «Альта Консалт».
— Артём.
Он подошёл.
— Нашли?
— Возможно.
Это оказался не тот договор, который мы уже видели. Основной договор касался анализа процессов и подготовки инвестиционного предложения. Этот был дополнительным соглашением. «Организация взаимодействия с внешними исполнителями и предварительная проверка поставщиков». Я медленно прочитала предмет.
— Вот откуда подрядчики.
Артём встал рядом.
— Похоже.
— Не «похоже». Здесь прямо написано.
По соглашению «Альта Консалт» должна была искать, отбирать и предварительно оценивать компании, которые могли работать с «Меридианом», а позже перейти в новую структуру. То есть двадцать лет назад «Альта» не просто консультировала. Она стояла в точке, где в бизнес попадали новые подрядчики. И спустя почти два десятилетия оказалась внутри цепочки фирм, через которые исчезали деньги. Я перевернула страницу. Со стороны «Меридиана» основной договор по-прежнему был подписан Артёмом. Ничего нового.
На следующем листе находилась таблица ответственных. Я провела пальцем по строкам. «Финансовые условия — А. В. Романов». «Операционное взаимодействие — М. С. Карелин». Остановилась.
— Вот.
Артём прочитал.
— Михаил.
— Наконец-то не вы.
— Рад, что вас это радует.
— Не радует.
Я продолжила. Под таблицей стояла его подпись. Михаил Сергеевич Карелин. Не электронное согласование. Не чужая запись в системе. Старая обычная подпись рядом с текстом:
«Назначен ответственным за взаимодействие с консультантом и представленными им поставщиками». Я подняла глаза.
— Это уже прямее.
Артём взял лист.
— Он отвечал за операционную часть. Я вам это рассказывал.
— Да.
— Тогда подпись логична.
— Логична. И очень неудобна.
— Для Михаила?
— Для всех.
Я забрала документ и прочитала ещё раз. Михаил не просто знал «Альта Консалт». По этому соглашению именно он должен был работать с подрядчиками, которых «Альта» приводила в бизнес. Теми самыми подрядчиками, вокруг которых спустя годы возникла схема.
— Вы помнили об этом?
— Нет.
— Он?
— Не знаю.
— Вчера говорил, что помнит «Альту», но не человека, который впервые её предложил.
— Это не противоречит документу.
— Зато теперь ясно, почему она была в его зоне ответственности.
Я положила соглашение отдельно. Артём сел напротив.
— Что думаете?
— Что это слишком легко.