Големикон

— Да, по шарфу, конечно, все всегда говорят про этот шарф, – отсмеявшись, он продолжил: – Я учился на волшебника, но мне больше нравится говорить драконолог. Я изучаю магических животных, ну, например..

— Грифонов? – помрачнел Тедди.

— Мда, грифонов.. – полушепотом ответил Альиво. – Но, дело не в этом, я хотел тебе сказать кое-что о магии – это дело очень скучное и неблагодарное, а карамель даже не вздумай лизать! Ты наверняка читал, какие у нее побочные эффекты..

Перед глазами развернулся спектакль «научи ребенка не делать то, что сам сделал несколько минут назад».

— Скучно, но так интересно, – признался мальчик.

— Давайте оставим это на потом, – приврала задушевную беседу Прасфора. Она присела на корточки – с трудом, ноги еще ныли, – так, чтобы смотреть в глаза Тедди Тминну. Сухо сказала:

— Тедди, прошу тебя, послушай внимательно. В город приехал один человек – его зовут Фюззель Испражненц..

Мальчик хихикнул.

— Да, но сам он далеко не смешной. Прошу, не связывайся с ним, даже не разговаривай, просто обходи. Ты узнаешь его – большой живот, с виду мерзкий, будто корону на голове носит. Тедди, просто запомни, – следующая фраза ей далась с трудом. – Он хуже тех, кто убил грифонов. Хуже мэра и.. моего дяди Хюгге.

Тедди похлопал круглыми от интереса – дети! – глазами. Молча кивнул.

Девушка выдохнула, выпрямилась и отошла чуть в сторону – за ее спиной снова заговорили Тедди и Альиво. Прасфора невольно улыбнулась – хоть у них все хорошо. Потом уставилась на дубовую дверь в кухню, и свинцовое небо осколками вновь упало на плечи.

Но на краткий миг Прасфоре показалось, что сейчас она сможет зайти. Сделать этот шаг через свой рубикон.

Она знала наверняка, что сделает его – снова, – шагнет против себя, против своих предустановок – снова – и упадет, разочаровавшись во всем – снова. Потом придется опять встать и идти, в сотый раз, все это повторялось как мелодия заклинившей музыкальной шкатулки – заурядно, но с ювелирной точностью. И вот она шагнет через себя, и вот – вновь ничего не получится, и вот – очередной шаг..

Белка в колесе и то ужаснулась бы такому развитию событий.

Попадамс вздохнула. Должно же хоть что-то хорошее произойти за эти несколько дней. Если она не способна ни на что другое, пусть хоть будет способна на это.

Девушка двинулась с места, зажмурилась, дернула за ручку, со скрипом открыла дверь и шагнула за порог – дверь захлопнулось.

Драконолог отвлекся.

— Тедди?

— Да, господин волшебник? – он причудливым образом воскликнул и спросил одновременно.

— Ради всего на свете, прошу, не называй меня так.

— Хорошо, волшебник Альвио!

— Ладно.. ты не видел, куда делась Прасфора?

Ответа не потребовалось. На кухне раздался ужасный грохот. Внимательный слушатель успел бы различить грохот падающих кастрюль, бьющихся глиняных горшков и, похоже, ворошащихся мешков.

Драконолог сперва побледнел.

— Стой здесь, – попросил он мальчика. Сам же бросился к кухне.

Уже подбегая к двери, Альиво улыбнулся – да уж, действительно, она никогда не останавливается.

Тедди не сказал бы, что ему дискомфортно было ждать возвращения Прасфоры и Альиво с кухни, или что он переживал за уже дважды перепуганных кухарок. Его в тот момент вообще ничего не беспокоило – тяжело думать о чем-либо, кроме своего ближайшего будущего, когда висишь вниз головой.

Тедди-Теодор Тминн и висел – далеко не по своей воле.

И пары минут не прошло с тех пор, как двое его новых знакомых скрылись за кухонной дверью, и тут появились еще двое потенциальных знакомых – явно не волшебника и явно не таких приятных. Они оправдали ожидания. Без лишних слов, не церемонясь, подошли к Тедди и моментально схватили его за шкирку – единственный момент в жизни мальчика, когда он пожалел о маленьком росте.

Один из этих двоих – тот, что был повыше, с мерзкой щетиной, схватил Тедди-Теодора за ногу и поднял над полом, так, чтобы он свисал вниз головой. Второй – маленький, полноватый и плечистый, – уставился в лицо мальчика глаза в глаза. Сначала внимательно изучил его, потом, покрутив голову Тминна вправо, влево, спросил:

— Ну и где она?

— А? – сначала Тедди вправду не догадался, о чем разговор. Потом, почти моментально, понял, но виду не подал. Опять же, очень тяжело следить за мимикой, вися вниз головой – сейчас это и на руку.

— Не тяни кота за.. – низенький нашел в себя хоть каплю приличия, так что откашлялся. – Мы видели, как ты болтал с этой девкой, как ее там. И здесь, и до этого – и по лестнице вы вместе шли. Нас, знаешь ли, не проведешь..

— ..только если мы сами не согласимся на это за пару кружек теплого пива! – добавил щетинистый.

— За четыре кружки теплого пива, – поправил низенький. – Ну? Говорить то будем?

— Может, так будет лучше, – щетинистый потряс Тминна. – Растрясем мозги..

— Мальчуган, – чуть ли не дыша Тедди в глаза, прошипел низенький. – Мы ведь все равно узнаем. Тем или иным способом.

Это Теодору не понравилось, но он все равно молчал.

Тут Тминн услышал скрип двери – увидел, как оттуда выходят, с этого ракурса, просто чьи-то ноги. Про себя мальчик порадовался, что висит вниз головой и даже при всем желании эмоции его невозможно будет прочесть, как открытую книгу, если только специально ради этого не научиться читать вверх-тормашками. И что-то подсказывало Тедди, что два идиота вообще не умеют читать – что вверх-ногами, что вниз, что вкривь, что вкось, что наискосок.

Альиво же, выведя из кухни Прасфору, более-менее пришедшую в себя, узнал тех двоих издалека. Приложив палец к губам, прошептал девушке:

— Прасфора.. это Фюззелевские. Идем отсюда.

— С ума сошел?! А как же Тедди, они ведь от него не отстанут!

— От нас ни они, ни Фюззель тоже не отстанут..

— Ага, щас, – резко оборвала Прасфора.

Этот шаг сделать было совсем не трудно – наоборот, казалось самим собой разумеющимся. Да, она все еще оставалось просто собой, обычной Прасфорой Попадамс. И раз не смогла помочь драконихе и грифонам, не в силах оказалась остановить грядущую войну, то хоть тут просто обязана была сделать что-то.

Иначе небо мира рухнет окончательно.

Двое даже не заметили, как девушка подошла – были так увлечены изучением Тедди. Прасфора, встав сзади, громко откашлялась. Низенький повернулся первым.