Пламя

Несмотря на то, что моя кожа пекла, я закатила глаза от этого флирта. Леди просто не могла сдержаться. И все же что-то яркое озарило ее взгляд, когда она снова мельком посмотрела на меня, отражая какое-то радостное родство, которое еще больше подняло мне настроение.

Она была в восторге от встречи с Поэтом. И она была так же счастлива за меня.

Ткнув шута в живот, Каденс развернулась и зашагала по соединительному мосту, напевая через плечо:

— Давно, черт возьми, пора.

Да. Это было определенно пора.

16

Бриар

С другого конца перехода к нам навстречу шагал Элиот; его лицо озарила широкая улыбка, способная соперничать с солнцем. Радостно засмеявшись, он хлопнул Поэта по руке обеими своими, а затем они сжали друг друга в крепких объятиях.

— Я, блядь, так и знал», — похвастался мой друг, отстраняясь и переводя сияющий взгляд с одного на другого. — Это был лишь вопрос времени.

Я наслаждалась картиной того, как они стоят вместе, одним из многих моментов, которые я представляла себе во снах. Однако я скрестила руки на груди и притворилась хмурой, хотя сама улыбалась.

— Ты не предсказывал, что он появится.

— Ну, я на это надеялся, — признал Элиот. — Когда мы с Каденс вернулись из деревни, я сразу пошел расчесывать лошадей и сначала не заметил твоего отсутствия. Ну, это огромный анклав, и иногда требуется чертова одиссея, чтобы найти друг друга, так что в этом нет ничего удивительного. Но лишний жеребец, пасущийся рядом с нашими, был достаточным намеком, учитывая, что на седле был герб Поэта.

— Оттуда я сделал очевидный вывод, и прежде чем я успел отправиться к твоей двери — просто чтобы убедиться, что всё в порядке, понимаешь, — Каденс меня опередила. А потом она примчалась ко мне, чтобы поделиться новостями. — Он потер руки. — Я бы сказал, что наше воссоединение — это первоклассное вдохновение для баллады.

— Здесь этот шут может помочь, — злорадствовал Поэт. — Большинство людей вдохновляются мной.

— Значит, никто из вас не изменился, — пошутил Элиот. — Вы двое притягиваетесь друг к другу, как магниты. — Не как настоящие магниты, если ты понимаешь, о чем я. Скорее как мотыльки на пламя или… неважно, — он грустно усмехнулся, а затем посмотрел на Поэта, притворно возмущаясь. — Так какого хрена ты так долго?

— Я сделала то же самое замечание, когда застала их после траха без единой нитки одежды, — объявила Каденс, вальяжно подходя к нам. Она успела переодеться в бордовое платье с высоким разрезом на ноге.

Наряд привлек мое внимание куда меньше, чем ее комментарий. Тем не менее, моя кожа в сотый раз незаметно вспыхнула, и я вздернула подбородок.

— Мы выглядели прилично.

— Да. Прилично голыми по меркам Весны.

Элиот фыркнул. Губы Поэта еще больше изогнулись в ухмылке. Я нахмурилась, в то время как Каденс просто подмигнула мне, расшатывая трещины в моем фасаде. Вопреки себе, сухой смешок сорвался с моего рта.

— Как раз вовремя», — сказала Каденс, направляясь к причудливо вырезанной лестнице, обвивающей ствол дуба. — Кто еще умирает с голоду?

Поэт изогнул бровь.

— Ты теперь готовишь?

Бойкая, как всегда, леди перекинула густую прядь волос через плечо.

— Случается.

Элиот сделал один шаг за ней, затем резко развернулся.

— О, кстати. — Прижав кулак ко рту и скрывая проницательную ухмылку, он пошарил в кармане и вытащил потрепанную алую ленту, которую вложил мне в ладонь. Наклонившись ко мне и Поэту, менестрель прошептал: — Вы это уронили.

Мой рот приоткрылся, когда он вальяжно отошел с самодовольным — и всё понимающим — выражением лица. Дорогие Сезоны. Мое лицо взорвалось жаром.

Прежде чем трахнуть меня в доме на дереве прошлой ночью, Поэт вышел на улицу, чтобы собрать нашу мокрую одежду и ленты. Следы нашей авантюры должны были быть убраны с платформ. Тем не менее, я сунула ленту в карман своего елово-зеленого шерстяного платья, а затем повернулась к хихикающему шуту.

— Хм, — сказал он, постукивая пальцем по уголку губ и оценивая мое лицо. — Ты делаешь официальное Лицо Бриар. О чем-то думаешь, Принцесса?

Я прошептала себе под нос:

— Ты забыл одну.

Поэт переплел свои пальцы с моими, как он делал это по пути сюда. Когда мы подошли к лестнице, он наклонился ко мне и прошептал:

— Нет, не забыл.

Тут же я растворилась в обреченном смешке. Слишком счастливая, чтобы переживать из-за такого смущения, я уткнулась лицом ему в плечо и простонала:

— Что он, должно быть, подумал?

— Элиот родом из греховной и весьма креативной нации, — невозмутимо сказал шут. — Как ты думаешь, что он думает?

Правда. К тому же, как мой лучший друг, Элиот был последним человеком, который стал бы шарахаться от нашего поведения. Ни он, ни Каденс. И, по правде говоря, мы с Поэтом не сделали ничего такого, чего стоило бы стыдиться.

Быстро пробормотав мне в волосы, шут объяснил, что оставил ленту как сигнал для Элиота и Каденс о своем прибытии, а также как просьбу не беспокоить нас сегодня утром. Мой лучший друг, должно быть, заметил ленту, в отличие от леди. Это объясняло появление Каденс на моем пороге, а не Элиота, который в противном случае обеспокоился бы тем, почему я еще не встала.

Несмотря ни на что, я знала своего театрального шута. Его действия не были продиктованы исключительно практичностью. Этот мужчина не мог ничего сделать, не превратив это в спектакль.

Я обхватила его бицепс свободной рукой, слегка встряхнув его.

— Ты повеса.

Поэт прикусил мочку моего уха.

— Тебе нравится, когда я веду себя как повеса.

— Да, — ответила я. — Очень.

Удовлетворенный, шут поцеловал меня в макушку и прижал ближе к себе. Мы перебрались на один из верхних подвесных помостов, расположенный ниже самого высокого моста, где мы с Поэтом занимались любовью прошлой ночью. На площадке шут шагнул вперед, туда, где Элиот разводил огонь в одном из очагов.

Каденс взяла минутку, чтобы полюбоваться задницей моего любовника, прежде чем повернуться и встретить мой неодобрительный сердитый взгляд.

— Ой, прекрати, — фыркнула она. — Все знают, что член этого мужчины принадлежит тебе так же, как и его сердце. И отличная работа, Ваше Высочество.

Ее голос достиг уровня игривости, которого я не слышала уже три месяца.

— Секс на ножках, вот кто этот шут. И всё же он выглядит полностью покоренным, а ты выглядишь так, будто у тебя было пятнадцать оргазмов.