Пламя

И всё же интуиция Эйра не была беспочвенной. Особенно если был хотя бы отдаленный шанс, что Бриар уже у них.

Что касалось рационального направления Зимы, то оно, вероятно, было связано с тем, что помещения для слуг в северном крыле патрулировались реже всего. Следовательно, оттуда было легче всего выбраться.

Но у меня было одно преимущество перед ними: доскональное знание своей принцессы.

Я бы знал, если бы она была рядом. Ее запах, ее дыхание и биение ее сердца предупредили бы меня об этом. А до тех пор я зарылся в ее разум, настраиваясь на ход ее мыслей. Раз уж я нашел ее однажды, глубоко в диких землях этого королевства, то смогу найти свою колючку и в этом замке.

Крадясь по периметру, я растворился в тенях. Горький привкус крови покрыл мои зубы, когда ее капля попала мне в рот. Вытерев губы рукавом, я последовал за тьмой; тишина и пустота напоминали склеп.

Завернув за угол, мой ботинок скользнул по какому-то предмету — куску ткани. Сгорбившись, я не сводил глаз с темноты впереди, подбирая вещь с пола.

Мои пальцы очертили его узкую форму, узнавая потертую текстуру хлопка. Поднеся его к носу, я вдохнул аромат терпких яблок. Мой пульс остановился, страх и ярость слились воедино. Мне почти не нужен был свет, чтобы увидеть то, что я держал в руках, ведь это должно было быть нечто тонкое и окрашенное в алый цвет — драгоценная реликвия, принадлежавшая ей.

Это была лента.

42

Бриар

За мной охотились. Возможно, их было несколько.

Я брела сквозь пропасть, воздух был настолько густым от мрака, что я не видела кончиков собственных пальцев. Пустота притупила мои чувства, сузив их до обоняния, слуха и осязания. Мои ноздри вдыхали горелую вонь тысячи потухших огней, мое неистовое дыхание вырывалось громче, чем следовало, а жесткие деревянные панели впивались мне в спину, пока я кралась по коридору.

То и дело я вытягивала руки, проверяя, не наткнусь ли на какой-нибудь предмет. На вазу с рогозом. На выставленный напоказ доспех. На тело, бросающееся на меня. Нет, я была здесь не одна, и это обстоятельство вряд ли было случайным.

Мои глаза расширились, силясь уловить хоть образ, хоть проблеск, хоть тень. Сердце билось о грудину, а шорох моего платья просачивался во тьму, и от этого звука мурашки бежали по спине. Пока я дюйм за дюймом продвигалась по тому, что, как я предполагала, было коридором, ковровая дорожка приглушала мои шаги, пока каблук не цокнул по отполированной поверхности.

Достигнув края ковра, стук моей туфли разнесся по коридору. Любой в радиусе тридцати ярдов мог его услышать. Вжавшись в стену, я прижалась затылком к фасаду, плотно сжала губы и стала ждать.

Ничего. Звук затих без последствий.

Скинув туфли на каблуках, я задвинула их в угол и пошла босиком. Деревянный пол холодил пальцы ног, но так было легче двигаться бесшумно. Я кралась в бездонную пропасть, вглядываясь, строя догадки.

Риз. Кто бы ни погрузил замок во тьму, и какими бы неведомыми способами они это ни сделали, они, должно быть, работали на Лето. Это они отравили меня и зверски убили прирождённую душу.

С каждым скрипом потолочных балок и ступеней паника простреливала грудь. Порыв ветра заставил меня повернуться в одну сторону. Изменение звука — в другую. Пот покрыл ладони, когда они скользили по лепнине стены позади меня в поисках импровизированного оружия. Из-за невидимости я не могла прицелиться своими шипами, что сводило мои варианты к любому тяжелому или острому предмету, который я смогу найти.

К моему огорчению, пальцы не обнаружили такой роскоши. Но, если повезет, я замечу благословенное окно.

Пожалуйста. Пожалуйста, пусть я его найду.

Мои пальцы ног наткнулись на что-то мягкое и скользкое. Когда ступня задела эти очертания, узнавание поразило меня, и рвота подступила к горлу. Я прижала руку ко рту и заставила содержимое желудка опуститься обратно.

Обмякшая рука шлепнулась мне на лодыжку. Пока я обходила мертвое тело, подошвы нащупали одежду: знакомые металлические кирасы и кожаные наручи. Я перешагнула через распростертую фигуру, затем наткнулась на еще одну, и еще одну.

Моя личная охрана. Вот почему их не было, чтобы проводить меня из танцевальной галереи.

Влага пропитала мой подол, скорее всего, от крови. Я не слышала дыхания и не улавливала никаких признаков выживших среди свиты. Сильнее прижав ладонь к губам, я подавила вздох и осторожно пробралась мимо убитых стражников.

Сейчас я ничего не могла для них сделать. И все же потребовалась целая вечность, чтобы прийти в себя, восстановить равновесие и перестать представлять их безжизненные глаза, тупо смотрящие в потолок. Если бы не их долг защищать свою принцессу, эти мужчины и женщины были бы до сих пор живы.

Глубины поглотили меня, словно катакомбы, тьма сжирала всё в своих пастях. Мой обезумевший разум вызывал в воображении призраков и упырей. Но нет, мои охотники не были фантомами.

Я заставила себя сосредоточиться. С самого начала мы ожидали, что Риз воспользуется туннелями и проникнет в замок. Но мы не ожидали, что его культ выделит именно меня, заперев в этих стенах, как добычу.

Я продолжала двигаться, приучая себя к спокойствию, пытаясь вспомнить планировку комплекса. Я знала эти залы и крылья как собственный пульс, заучила эту цитадель наизусть еще с детства, начиная с тех ночей исследований вместе с отцом. Это знание позволило мне по памяти набросать карту замка, составив вместе с Поэтом схему ленточных маршрутов для Нику, которые мы и проложили.

Я жаждала потянуться вверх и коснуться одной из них. Трагично, но они парили слишком высоко над головой, чтобы до них можно было достать.

Вместо этого я следила за путем и сверялась с чертежом в своей голове. Судя по поворотам, которые я уже сделала, моя траектория вела в южное крыло, и это знание на долю укрепило мою уверенность. Я быстро эвакуировалась из западного, так как злоумышленники в первую очередь сунутся в Королевские покои. Это при условии, что они ориентируются в замке.

Я молилась Всемогущим Сезонам, чтобы они не знали скелет этой цитадели так же хорошо, как я. Если бы я смогла добраться до нижнего уровня, это вывело бы меня к оружейной, тренировочному полю и солдатским казармам, прилегающим к главному внутреннему двору. Туда, где я произносила свою речь. Туда, где рыцари приветствовали меня по возвращении домой. Мало кто из нападавших осмелился бы сунуться туда, где спят солдаты Осени. Даже если воины покинули казармы, они должны быть толпами рассредоточены снаружи.