Пламя

Проигнорировав первую за вечер жалобу Риза, я расхаживал вокруг, подобно хищнику, выжидающему момент для броска. Как я и рассчитывал, эти движения отвлекали короля и заставляли его нервничать.

Вместо того чтобы оправдывать мое поведение, Авалея обошла свой стул и чопорно опустилась на сиденье. Я мысленно похвалил королеву за то, что она обуздывала свой гнев. Учитывая, что Риз приказал кучке неизвестных пешек отравить ее дочь, а затем заживо сжечь пленника, королю сильно повезло, что перед женщиной не разложили латунные столовые приборы. Иначе нож для стейка уже торчал бы у него в глотке.

Положив ладони на стол, Авалея намекнула:

— Прошу нас простить, но праздник еще не начался.

— Это частный совет, — заявила Бриар более прямолинейно, подходя к стулу матери. — Для приглашенных участников.

Ага. Такая едва сдерживаемая дипломатичность не устроила мою принцессу. Судя по тому, как отчетливо проступили ее веснушки, она начинала закипать. До чего же эта женщина расцветала, когда была в ярости.

Риз устроил целое представление, изобразив театральную и властную обиду. Словно закоренелый дилетант, он проворчал:

— Какая наглость, дерзость и грубость.

— Серьезно? — осведомился я. — Нельзя было обойтись одним существительным?

Естественно, долго держать лицо ублюдок не смог. В мгновение ока его наигранное возмущение превратилось в самую настоящую ярость, а лицо прорезали глубокие морщины.

— На твоем месте…

— Вздор. Никто и никогда не смог бы оказаться на моем месте.

— …я бы хорошенько подумал, прежде чем столь дерзко обращаться к тем, кто стоит выше.

— Приносим свои извинения, — вмешалась Жизель. — Мы сожалеем о вторжении.

— Говори за себя, женщина, — огрызнулся Риз.

Брови королевы сошлись на переносице — было ясно, что дерьмовое поведение мужа сидит у нее в печенках.

— И с чего ты взял, что я стану говорить за кого-то еще?

Остановившись у пустого стула, я оперся предплечьем о спинку и тоже изогнул бровь, глядя на Королеву Лета.

— И примите наши глубочайшие соболезнования вдобавок.

Потому что, судя по ее тону, не говоря уже об элементарном здравом смысле, этой женщине достался крайне тяжелый случай в мужья. Грех было ей не посочувствовать.

Хотя моя издевка прозвучала изящно, даже король не мог ее не заметить. Гнев исказил лицо Лета, когда он зыркнул в мою сторону.

— Был пиздой, пиздой и останешься.

Пизда. Шлюха.

Как банально. Примечательно еще и то, что он произнес это так, будто пизда — это не религиозный опыт, а быть шлюхой — что-то плохое.

Будучи далеко не понаслышке знакомыми с матом — с этимологической точки зрения, именно Весна изобрела большую его часть — Базил и Фатима не должны были прийти в такой ужас. И все же они изумленно повернули головы к Ризу. Эта парочка редко лезла за словом в карман, вынося Королевские вердикты, но побег Нику из темницы был единственным случаем, когда они позволили себе хоть как-то оскорбить меня. В конце концов, они еще никогда не видели никого настолько тупого, чтобы бросать вызов Придворному Шуту.

Со своей удобной позиции Эйр взирал на происходящее с моральным отвращением. Его кулак лег на рукоять одного из палашей.

Бриар бросила на Риза свирепый взгляд. Предугадав ее намерение заживо снять с короля кожу словами, я успел первым.

— Хороший мальчик, — снисходительно бросил я, усаживаясь и закидывая скрещенные ноги на стол. — Ты уж было заставил меня поволноваться, что это будет тяжелый разговор. Хотя, по правде говоря, ты поставил меня в тупик только в одном: самим фактом, что ты вообще знаешь, как выглядит пизда.

Лицо короля сморщилось, как кусок мокрой бумаги.

— Ах ты невыносимый уебок…

Бриар шагнула вперед и хлопнула ладонями по столешнице.

— Что вы здесь делаете?

— Не можешь держаться от нас подальше, — поддразнил я. — Да, сладость?

— Не можешь сидеть на своем месте, — снисходительно протянул король, сверля принцессу взглядом. — Да, Дочь Осени?

Дочь Осени. Звание, которое этот двор принял вместо Вашего Высочества, не считая солдат Эйра.

Моя сладкая колючка не стала заглатывать наживку. Такая же стойкая и острая, как растение, в честь которого ее назвали, она заявила:

— Двор принял мое возвращение. И уж точно не благодаря вам, сир.

Триумф возродил его настроение, и он изобразил невинность.

— Для нации, которая так ценит честность, вы намекаете на нечто чудовищное — как будто я имел какое-то отношение к вашему осуждению. Ради вашего же блага надеюсь, что совет и ваша королева-мать просветили вас касательно законов о клевете и государственной измене.

— В этом нет нужды. Я знакома с законодательством своего Сезона. Я подробно изучала его в рамках своего воспитания. — Великолепная принцесса одарила его равнодушным взглядом. — Не желаете одолжить мои учебники?

— Как не стыдно. Вы слышите это, Весна? Это не моя вина, что в ту ночь я прибыл в неудачное для вас время. Я был всего лишь свидетелем того бедствия во внутреннем дворе. — Словно жалкий новичок, он переключил свое внимание на меня и издевательски срифмовал: — Что ж, не пойму: ты ошарашен или обескуражен?

— А мы все никак не решим, ты придурок или уебок, — гладко парировал я. — Посметь так испохабить даже одну стихотворную строчку? Вот это действительно оскорбительно.

— Вы настроили этот народ против меня, — бросила Бриар Ризу. — И теперь сидите здесь и читаете мне нотации об очернении.

Король злорадно усмехнулся, подался вперед и соединил пальцы домиком.

— Вот только это больше не твое королевство.

— Сир! — прошипела Авалея.

— Риз! — осуждающе воскликнула Жизель.

Угроза змеей скользнула по моему языку:

— Следи за языком, сладость.

Базил перевел взгляд со своей жены на остальных.

— Может быть, нам стоит…

— Останьтесь, — попросил Риз, не сводя ядовитого взгляда с Бриар.

Ага. Все было предельно ясно. Этот мудак хотел, чтобы Весна оставалась здесь в качестве свидетелей, пока он будет пытаться сожрать репутацию Бриар, словно термит. Он намеревался заклеймить мою колючку неисправимой, ни на что не годной наследницей, тем самым выводя ее из себя и ставя ее здравомыслие под еще большее сомнение.