Страница 33 из 61
Глава 17
Глава 17
— Азалиэль, ну что ты сразу с обвинениями... — он пытается уйти, встаёт, но я хватаю его за руку.
— Нет, постой. Ответь на главное. Ты вообще меня любишь?
Вопрос повисает в воздухе, тяжёлый, как камень. Аэрон замирает. Смотрит на меня — и в его глазах пустота.
— Люблю, конечно, — говорит он, но в голосе нет той уверенности, что была раньше. — При чём тут это?
— При том, — я встаю, теперь мы почти на одном уровне. — Если любишь — как ты мог задуматься о второй жене? Как мог допустить саму мысль, что меня можно кем-то заменить? Когда любят — не хотят никого другого. Ни в постели, ни в жизни, ни рядом.
— Азалиэль...
— Нет, дай договорить!
Я сама не узнаю свой голос. В нём столько боли, столько обиды, накопленной за последние недели, месяцы...
— Ты даже не спросил, как я себя чувствую! — вырывается у меня. — Вошёл — и ни слова. Говоришь лишь о том, что тебе сказал Эйнар... А спросить у меня не хочешь? Или тебе всё равно?
— Ну что ты выдумываешь! — он тоже начинает закипать. — Я же сказал — работа, устал, завтра...
— Завтра, завтра, завтра! — я почти кричу, и сама пугаюсь этого крика. — А когда сегодня? Когда сейчас? Когда мне плохо было, тебя не было! Когда я умирала почти — тебя не было! Эйнар был! Который мне никто! Который экзамен из-за меня пропустил!
Мы оба замираем. Я слишком далеко зашла. Упоминать другого мужчину в таком контексте — табу. Но слово не воробей.
Аэрон смотрит на меня странно. В его глазах — смесь обиды, ревности и... вины?
— Я понял, — говорит он тихо. — Ты хочешь сказать, что я плохой муж.
— Я хочу сказать, — выдыхаю я, пытаясь успокоиться, — что между нами что-то не так. Мы живём вместе, делим постель, у нас общий быт... но это всё. Ты говоришь о детях, а я сегодня...
Я замолкаю, собираясь с мыслями.
— Сегодня я спасала девочку. Полукровку. Дракона и ведьмы. Ей пять лет. Знаешь, почему она чуть не умерла? Потому что её травили. Сверстники, драконы, дети. Травили за то, что она полукровка. За то, что дракон в ней не пробудился сразу. Она отказывалась от лечения, потому что устала жить. В пять лет!
Аэрон бледнеет.
— Я видела её душу, Аэрон. Я чувствовала её боль. И я думала — а что, если у нас в итоге будет ребёнок?! А это однозначно полукровка будет! Эльф и дракон. Ты готов к этому? Ты сможешь его защитить? Не откажешься, как её отец, который бросил их с матерью?
Он молчит. И в этом молчании — ответ.
— Ты постоянно говоришь о детях, — продолжаю я, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — А о нас ты подумал? Да мы женаты, Аэрон. Мы делим постель, у нас есть страсть, интимная совместимость... Но это всё. Кроме этого — пустота. Мы не знаем друг друга. По-настоящему, глубоко. Наши души так и не слились.
Он хочет что-то сказать, перебить, но я не даю.
— Для эльфов это важно. Ты знаешь. Пара — это не просто штамп в документе и не просто общая кровать. Это когда две души становятся одним целым. Когда чувствуешь друг друга на расстоянии, когда знаешь, о чём он думает, что болит, что его беспокоит, что его радует и что ему хочется. А у нас? Я не знаю, что у тебя в голове. Ты не знаешь, что у меня в душе. Мы чужие, Аэрон. Люди, которые иногда спят вместе.
Тишина. Такая густая, что можно резать ножом.
— Я устала, — говорю, чтобы нарушить эту проклятую тишину, вытирая слёзы. — Иди в душ. Завтра поговорим. Если захочешь.
Я ложусь, поворачиваясь к нему спиной. Чувствую, как он стоит, мнётся, хочет что-то сказать. Но в итоге слышу только тихие шаги и звук закрывающейся двери в ванную.
А я лежу и смотрю в стену. И думаю о золотых крыльях. О небесных глазах. О мужчине, который рисковал всем, чтобы доставить меня домой.
И о муже, который даже не спросил, как я.
Я лежу, глядя в стену, и мысли крутятся в голове, как листья в осеннем вихре. Слова, что я только что сказала мужу... Они вырвались из самого сердца. И теперь, в тишине, я понимаю — это правда. Вся, до капли.
Я вообще была ли его женой? По документам — да. По факту...
Скорее любовница. Удобная женщина, которая согревает постель, с которой приятно провести вечер и сходить не официальные мероприятия и балы, но которая не становится частью души.
Вспоминаю нашу брачную ночь. Должно было случиться слияние душ — священный ритуал для эльфов и драконов, когда две половинки становятся одним целым. Когда души сплетаются навеки, и ты чувствуешь любимого на любом расстоянии, знаешь, жив ли он, больно ли ему, радостно ли. Когда его дракон принимает тебя окончательно, а не просто для пополнения духовных сил, благодаря положительным эмоциям своего носителя.
У нас этого не было.
Аэрон тогда сказал: «Не сейчас. Я ещё не готов. В моём сердце ещё есть место для той, что предала меня. Если мы проведём ритуал сейчас, он может не получиться. Или будет неполным. Давай подождём, когда я окончательно отпущу прошлое».
Я согласилась. Глупая, влюблённая, я думала — пройдёт время, и он забудет её. А потом...
Потом пошли другие отговорки. «Моя работа опасна. Если я погибну, а наши души будут слиты — ты умрёшь следом. Я не могу так рисковать тобой». Звучало благородно. Заботливо. Я верила.
Месяцы шли. А мы так и остались — просто мужчина и женщина, живущие под одной крышей. Без той глубинной связи, что делает пару настоящей семьёй.
Вода в ванной шумит ровно, монотонно. Аэрон моется, а я лежу и понимаю: если он выйдет и снова уйдёт в молчание, если опять начнутся отговорки — нашему браку конец.
Я устала быть удобной.
Шум стихает. Дверь открывается, выпуская облако пара и запах геля для душа — свежий, мятный. Аэрон выходит, обёрнутый полотенцем вокруг бёдер, и замирает, видя, что я сижу на кровати, поджав ноги, и смотрю на него.
— Ты не спишь? — в его голосе усталое удивление.
— Нет, — отвечаю твёрдо. — Садись. Мы не договорили.
Он вздыхает, трёт мокрые волосы полотенцем, но садится. В его глазах — сопротивление и усталость. Ему хочется спать, а не разговаривать. Но я больше не позволю ему уходить от разговоров.
— Я думала, пока ты был в душе, — начинаю медленно, подбирая слова. — О нас. О том, что мы такое друг для друга.
— Азалиэль...
— Дай сказать, — перебиваю мягко, но непреклонно. — Я должна это сказать. Для себя. А ты уж решай, слушать или нет.
Он замолкает, сжимая полотенце в руках.
— Мы хотим детей, — говорю я. — Ты постоянно об этом говоришь. Но ты знаешь, как приходят дети к эльфам?
Он смотрит на меня с недоумением. Конечно, не знает. Ему и дела не было узнать.