Страница 51 из 56
Слезы обжигают мои щеки. Опускаюсь на колени перед тремя сыновьями прямо на каменные ступени, сгребая их худые плечи в единое объятие.
Все трое. Мои первенцы. Выжившие сквозь десятилетний кошмар отцовской трусости и чужой ненависти.
— Мама... — Лукас впервые произносит это русское слово, утыкаясь холодным носом в мой воротник. — Дедушка просил передать тебе письмо. Оно в шкатулке под бархатным дном.
Поднимаюсь, утирая мокрые ресницы.
Бауэр почтительно склоняет голову:
— Все дипломатические документы и опекунские протоколы кантона Цюрих переданы госпоже адвокату. Лукас официально гражданин России под вашей единоличной опекой. Прощайте, госпожа Ефремова.
Швейцарские седаны разворачиваются и медленно покидают территорию поселка.
Завожу мальчиков в теплый холл. В камине весело трещат поленья. Из детской доносится мерное сопение крошечных Льва и Петра в своих теплых кроватках. Пятеро сыновей. Вся моя вселенная собралась под одной крышей.
— Идите наверх, мальчики, покажите Лукасу его комнату, — мягко командую сыновьям.
Тройняшки поднимаются по лестнице, оживленно перешептываясь о расстановке фигур на доске.
Остаюсь у камина с деревянной шкатулкой Лукаса в руках.
Отодвигаю потайную нижнюю планку.
Там лежит сложенный вчетверо конверт из тонкой рисовой бумаги.
Почерк отца. Последние строки перед цюрихским инфарктом: «Вера, ты собрала всех троих. Но помни: Елена Воронова не остановится. В женском изоляторе номер пять она активировала протокол ликвидации твоего контрольного пакета акций через подставного кипрского ликвидатора. Если завтра до одиннадцати утра ты не появишься на очной ставке в СИЗО, она подпишет отчуждение активов в пользу австрийского траста».
Пальцы сжимают рисовую бумагу.
— Анна, готовьте служебную машину на утро, — роняю холодно, глядя на пляшущие языки пламени.
— Вы поедете в изолятор к Вороновой лично? — тревожно спрашивает юрист.
— Поеду. Пора заглянуть врагу в глаза и поставить мат.
В этот момент мой телефон на каминной полке разражается звонком из дежурной части ФСИН.
Нажимаю прием: — Гражданка Ефремова?
— Слушаю вас.
— Чрезвычайное происшествие в пятом следственном изоляторе! — орет дежурный офицер в трубку. — Во время вечерней прогулки подследственная Воронова напала на конвойного, завладела ключами от оружейной комнаты и забаррикадировалась в тюремном медицинском блоке с заложниками! Она требует вашего немедленного прибытия без охраны, угрожая взорвать резервуар с кислородом!