Страница 26 из 56
— Следователь Сорокин показал ему выписку о бесплодии из сейфа Соколовой. Ваш супруг устроил истерику в камере, разбил костяшки о железные нары и подписал всё, что ему подсунули. Он считает, что ребенок зачат от случайного любовника Лены.
— Пусть считает так дальше, — беру гелевую ручку, оставляя размашистую подпись на гербовых листах. — Меньше проблем при разделе имущества.
— А что с Леной?
— Лена без сознания. Врачи оценивают состояние как крайне тяжелое. Сепсис удалось предотвратить, но восстановление займет месяцы.
Дверь лаборатории скрипит, прерывая разговор.
Седой эксперт выходит в коридор, держа в пальцах теплый лист свежей распечатки с графиками аллелей. Лицо его напряжено, лоб изрезан глубокими морщинами.
— Эксперт Семенов? — вскакиваю с кресла, придерживая тяжелый живот. — Каков процент совпадения? Девяносто девять и девять?
Мужчина молча протягивает мне лист, указывая пальцем на нижнюю графу заключения:
— Вероятность вашего биологического материнства составляет ноль процентов, гражданка Ефремова.
В ушах начинает оглушительно звенеть. Стены коридора плывут перед глазами.
— Что?.. — мой голос срывается на сиплый шепот. — Вы ошиблись! Повторите пробу!
— Ошибки нет, маркеры проверены дважды, — эксперт качает головой. — Вы не являетесь генетической матерью этого ребенка. Ооцит принадлежит другой женщине.
В эту секунду телефон Анны взрывается громким рингтоном. Адвокат принимает вызов, бледнея на глазах:
— Да, Сорокин... Что?! Повторите!
Она опускает трубку, глядя на меня с ужасом:
— Вера Николаевна... Лена Воронова только что очнулась в реанимации. Она отключила капельницы, встала на ноги и покинула палату интенсивной терапии, прихватив с собой заряженный шприц из процедурного кабинета. Она идет сюда.