Страница 77 из 82
Эпилог
— Виджая, да раздевайся уже! Сколько можно? – ворчал Женя. – Просто сними футболку и брюки!
— Женя, мне страшно!
— Всем в первый раз страшно. И что? Не маленькая, – Женя уже готов был зарычать от раздражения. – Сама же умоляла. Давай сделаем это вместе. Мне хочется испытать новые эмоции.
— Не кривляйся! – Виджая сняла футболку и вытянула руки вперед. – Смотри, у меня волосы встали дыбом. Почему здесь так холодно? На улице ведь тепло, как летом.
Жене сложно было делать вид, что кожа на предплечьях Виджаи интересовала его больше, чем кружевной бюстгальтер, ладно обхватывающий грудь. Он встряхнул головой и вгляделся в темно-зеленые завихрения воды.
— Однажды меня чуть не утопила лойма, – задумчиво произнес Женя и тут же спохватился. – Ой, прости. Это же было осенью. Сама помнишь, как иноморфы бесились тогда. Теперь все по-другому. И пискнуть боятся.
— А лойма не вернется? А то, может, мне одеться и уйти? – хитро улыбаясь, спросила Виджая. Она завязала волосы в хвост и вынула из рюкзака розовые резиновые тапочки.
Женя покосился на хрупкую фигуру, которая на фоне деревянных бревенчатых стен казалась изящной статуэткой: длинные ноги, тонкая талия и лебединая шея.
Еще и флиртует! Знает же, как хороша!
— Как хочешь. Не силой же тебя тащить. – Женя с еле заметной ухмылкой подмигнул Бродячим огням, которые мерцали в углах и щелях в потолке.
Виджая чмокнула Женю в плечо (куда дотянулась), вложила свою маленькую ладошку в Женину и примирительно сказала:
— Я готова!
И они неторопливо спустились по разбухшим от влаги ступеням и замерли возле каменной чаши, кипящей ледяной водой.
Жене нравилось ощущать их разницу в росте, особенно когда Виджая доверчиво смотрела на него снизу вверх блестящими шоколадными глазами. В такие моменты что-то внутри его суровой души переворачивалось и ему хотелось положить к ногам этой девушки весь мир. Только бы она всегда задорно хохотала, кокетливо поднимала брови и обнимала так, как не обнимает никто во всем мире. Виджая обхватывала Женю со спины и, поднимаясь на носочки, целовала в затылок.
— Не торопись. Сначала намочи ноги, немного подожди, потом еще раз и уже затем окунись полностью, – заботливо объяснял Женя, предвкушая, как спустя минуту-две Виджая будет визжать и ругаться.
— Все! Хватит быть медленными! – Она сняла тапочки, осторожно спустилась по лестнице, держась за металлические перила, бросила на Женю полный сомнения взгляд и бултыхнулась в воду. – Вот лихоматара, Бражник! Ты не сказал, что это.. так холодно.. – задыхалась Виджая, пулей выскакивая на сушу. Женя сразу же укутал ее в полотенце и так крепко прижал к себе, что даже ощущал бешеный стук ее сердца.
— Вообще-то я говорил! Подожди немного. Сейчас почувствуешь тепло в мышцах и приятное расслабление.
И вот так они стояли довольно долго. Каждый из них боялся нарушить тишину хотя бы единым словом. Монотонно журчала вода, где-то далеко майский ветер играл с новорожденной листвой кленов. Их мирок был таким крохотным, но принадлежал им одним.
— Жень, ты меня сейчас задушишь. Мне уже не холодно. – Виджая вырвалась из объятий. – Этот опыт я не буду повторять.
— Как хочешь, – Женя пожал плечами. Ему следовало ступить в сторону, чтобы освободить проход и дать возможность Виджае пройти к скамье, где лежала одежда. Но на ее ресницах застыли капельки, щеки зарумянились, а водовороты в зрачках переливались изумрудным цветом. Хотелось навсегда запечатлеть в памяти эти восхитительные подробности.
— Ну ты и милашка! – не выдержал Женя и вновь притянул Виджаю к себе, покрывая лицо поцелуями.
А потом они сидели на широком крыльце деревянной избы и ждали Жениного отца, который попал в пробку где-то на минских улицах. Глядели на нежно-голубое небо и сахарные облака. Наслаждались ласковым прикосновением ветра. Весна выдалась в этом году чудесная, теплая и солнечная.
Виджая спросила:
— Мы забудем когда-нибудь тот день? Я ненавижу спать, потому что эти кошмары.. Спасибо, что говоришь со мной по телефону, пока я не уснула. Если бы не ты..
Женя погладил Виджаю по спине и ободряюще улыбнулся:
— Конечно, забудем. Скоро.
Хотя они оба знали, что такое никогда не случится.
— Я недавно переслушал наш подкаст, так и не законченный, – продолжил говорить Женя. – Там были такие слова. Как же.. А! Я – дитя метамодерна, и искренность для меня важнее всего. Истина и правда. Правда превыше дружбы и любви. Вот как я сказал. Но когда я смотрю на тебя, Эрика или Михея, то уже сомневаюсь в этом. Словно.. словно.. Нет ничего важнее тех чувств, которые я испытываю к вам.
— Когда я была в начальной школе, то дети были очень жестоки. И потом я сама становилась грубой. Била мальчиков и издевалась с девочек. Папа все приходил к директору. Я тогда очень много плакала и говорила папе: «Надо быть сильной и защитой для себя». И тогда папа мне говорил: «Когда ты вырастешь, то поймешь, что твоя сила сокрыта в любви». Женя, ты такой строгий, выглядишь так, но твое сердце доброе, там много любви. И я не верю, что ты – мой парень. Ты вообще реальный?
Женя уже по привычке зафыркал и скривился, но, если честно, ему и самому иногда казалось самым настоящим чудом, что он повстречал Виджаю.
— На самом деле мне пока трудно ответить на вопрос: важнее истина или любовь? Но я все же захотел уничтожить вагонетку, а не брать на себя ответственность за судьбы людей, – сказал Женя и вынул из кармана вибрирующий телефон. – Миха написал. Попросил приехать в колледж. Ты со мной? Пойдем на парковку. Папа скоро будет.
В лекционном зале назойливо жужжала муха. Через открытую форточку, шурша лентами жалюзи, резкими порывами влетал сквозняк. Михей скрутился крендельком на последней парте и серфил в интернете. Виджая поливала герань. Энгель и Женя стояли возле кафедры и разговаривали. Как-то само собой получилось, что они перешли на шепот.
— Бражник, прошло столько месяцев, а мы так и не обсудили с тобой произошедшее. Я же вижу, что ты избегаешь меня.