Страница 7 из 82
— Спасибо, Виджая. Я тоже хочу сказать тебе несколько слов. Во-первых, я счастлива, что ты поступила в монстрологический колледж. Ты пропустила полтора месяца учебы, но уверена, что быстро догонишь своих одногруппников. Во-вторых, группа М–12 – лучшая по результатам вступительных экзаменов. Профессия монстролога важна и почетна в наше время и на данный момент самая высокооплачиваемая. Может показаться, что иноморфы живут какой-то параллельной жизнью и лишь изредка пересекаются с людьми, но на поддержание порядка требуется много сил и умений. Некоторые иноморфы спокойны и с легкостью поддаются влиянию гипноза или запугивания, а есть изворотливые, принимающие облик человека и даже владеющие грамотой. Так что в нашем колледже студенты учатся находить подход к каждому существу. Тот идеальный мир, в котором люди и монстры сосуществуют в гармонии, мы называем Верхний. Та часть нашей страны, а именно: чащобы лесов, глубины озер и болота, – куда не ступает нога человека, носит название Ино́мир. Ваша задача как будущих специалистов – поддерживать порядок в Верхнем мире и не допускать, чтобы чудовища выбирались из Иномира. Я рада, что ты решила стать частью нашей дружной семьи. Добро пожаловать! – Дарья Павловна похлопала Виджаю по спине и обратилась к классу: – Кто хочет провести для Виджаи экскурсию по городу?
В ответ – мертвая тишина. Кто-то даже включил на телефоне звук поющих сверчков. Но Виджая не растерялась и указала на Женю:
— Пусть этот.
— И не мечтай! – проворчал Женя, но при этом отметил про себя ее смелость и напористость.
— Бражник, с тебя экскурсия. И пока ты не отказался, напомню, как много я помогала тебе с подкастом в прошлом году. А долг платежом красен. Не так ли? – хитро улыбнулась Дарья Павловна. – Садись, Виджая! Возле Аси есть свободное место. И еще несколько слов, прежде чем мы приступим к литературе второй половины девятнадцатого века. Преподаватель по речным и болотным иноморфам сообщил, что ваши отметки в октябре чуть съехали вниз. Обратите на это внимание. А дежурная преподавательница пожаловалась, что Голякин и Петухов носились по коридору. Цитирую ее слова: «Страшно жить, когда двухметровые дядьки бегают наперегонки».
Возле главпочтамта на проспекте Независимости Виджая остановилась напротив бронзовой скульптуры медведя и обнаженной девушки, сидящей на его загривке, и с восхищением воскликнула:
— Как это красиво и страшно at the same time, то есть одновременно! Огромный зверь и хрупкая красавица. Что это быть значит?
Ветер раздувал длинные полы пальто Виджаи цвета кофе с молоком и оранжевый палантин, и она казалась экзотической птицей, случайно залетевшей в пасмурный Минск. Небо затянули тучи, накрапывал мелкий дождь. Воздух был наполнен мглой сырости, пахло выхлопными газами и влажными листьями.
— Предки думали, что первый человек произошел от медведя. Еще есть легенда, что медведь раньше был человеком, но превратился в животное, потому что своровал чужой мед. И хотя мифов много разных, зверь этот тотемный и важный для белорусов, – говорил Женя. – В начале двадцатого столетия жил знаменитый монстролог Стефан Дрыгвич. Он как-то приехал по работе в глухую деревушку и влюбился в девушку, Даринку. Она и сидит на медведе, а почему – я не скажу, чтобы у тебя была причина прочитать об этом случае. Монстрологи обязаны не только ловить непослушных иноморфов, но и хорошо знать историю.
— М-м-м. Кажется, ты очень.. как это сказать.. амби-циоз-ный?
— Есть немного. Кстати, комоедица, праздник в честь этого самого медведя, очень веселая, – Женя засунул руки в карманы джинсов и принялся покачиваться на каблуках ботинок. Вообще-то он любил рассказывать истории, но только в пределах своего подкаста. Но раз уж по милости Дарьи Павловны попал в такую компанию, почему бы не поболтать? – Комоедицу праздновали шестого апреля. С утра готовили грибной суп с овсяной крупой, гороховые оладьи и обязательно овсяный кисель. А после обеда все – и старики, и дети – ложились отдыхать, но не спали, а ворочались с боку на бок, будто медведь в берлоге. Типа медведю так легче просыпаться после зимней спячки. И пели разные песенки, например, вот такую:
Виджая присела на верхнюю ступень крыльца главпочтамта и с восхищением произнесла:
— О-о-о, я рада, что обратила на тебя внимание! Ты знаешь всего много.
Женя неодобрительно хмыкнул и, проигнорировав первое предложение, прокомментировал второе:
— Я с шести лет учился в классе с монстрологическим уклоном, теперь в колледже, поэтому обязан все это знать. К тому же Дрыгвич.. э-э-э.. мой кумир. Это самый знаменитый белорусский монстролог. Он был потрясающим человеком и.. – Неожиданно Женя застыл. – Как там тебя? Чатурведи, не делай резких движений.
— Но почему?
— Тш-ш-ш.. Говорю, не двигайся! – шикнул Женя и медленно приблизился к крыльцу, желая удостовериться в своей догадке. Рядом со щекой Виджаи он заметил кончик длинного языка, который принадлежал существу, прятавшемуся за массивной колонной. – Это лизун, Чатурведи. У него язык растягивается до трех метров. А еще он шершавый, как терка, так что может содрать кожу.
— Я буду бояться, – одними губами произнесла Виджая, тараща испуганные глаза.
Женя скинул с плеч рюкзак, вынул из внутреннего кармана короткий клинок с глянцевым черным лезвием и полированной деревянной рукоятью, подошел к крыльцу и четко проговорил:
— 232. Я звоню 232. ОКДИ тебя из-под земли достанет. Так что лучше вали отсюда!
Однако кончик языка лизуна даже не дернулся. Виджая, скукожившаяся в комочек, шепотом спросила:
— Бражник, монстр уйдет, то есть ушел? Нет? Он находится возле моей головы? Ох, черт! Почему у тебя есть оружие?
— Оно учебное. С обсидиановым покрытием. Иноморфы ненавидят обсидиан, – ответил Женя и еще раз повторил: – 232. Я звоню 232.
Несколько прохожих, опасаясь приближаться, остановились на приличном расстоянии и тревожно загомонили:
— Парень, не глупи! Тут опыт нужно иметь! Я уже сообщил в ОКДИ! Скоро приедут! Девочка, милая, просто не шевелись! Может, эта сволочь уйдет подобру-поздорову!