Академия

Так, спокойно. Нужно решать, что делать с мехом. А что тут решать? Ответ напрашивался сам собой: оставляю мех как передвижную базу, сам иду проводить разведку пешком, определяюсь с направлением движения и передвигаю мех туда. Снова пешая разведка плюс поиск съестного — тут вроде водятся грибы съедобные, впрочем, как и твари. И так постепенно двигаемся, ведя поиск и разведку. Ну а если не судьба — оставить себе последнюю пулю. Говорят, от жажды и голода уж очень мучительно погибают.

Тогда решено. Откусив кусочек пищевого батончика, я решительно полез из меха.

Спустя час я осторожно пробирался через поля кристаллов, за это время так и не найдя ничего интересного. Хотя, смотря что интересным считать: наткнулся на целую аллею морозильных камней, оккупировавших широкое поле длиной в несколько километров, превратив его в каток. Потом разглядел огромный кристалл фосфорита с сидящим на нём цветком — и то, что раньше вызывало восторг, сейчас вызвало лишь раздражение. Не то! Меня бы сейчас даже глыба из золота не обрадовала или алмаз с меня величиной — что мне от него толку, если я просто сдохну от голода или жажды?

Снова перемещение вперёд. Впереди показалось шевеление. Я прижал к глазу свою подзорную трубу, матерясь про себя на слабое приближение. Несколько секунд возни с настройкой линз — и я разглядел нескольких здоровенных гусениц, меланхолично жравших кристаллы, через которые они ползли, почти не реагируя на внешние эффекты, которыми кристаллы их атаковали: холод, жар, удары молний. Зелёные гиганты, не уступавшие по размерам Рубаке, стойко сносили всё и продолжали жрать. Пожалуй, их стоит обойти стороной — а то так же невозмутимо сожрут и моего «Носорога», посчитав его прекрасным скоплением кучи полезных металлов.

Так, решено — туда мы не идём. А куда? Вопрос. Шагах в ста виднелся небольшой холм с парой кристаллических деревьев. Может, забраться на них и оттуда попытаться рассмотреть хоть что-нибудь? За неимением лучшего плана сгодится и такой.

— Это ты его, сука, убил! — Вика разъярённой кошкой метнулась к Кисельбаху и со всего размаху ударила по лицу. — Стрелял, говоришь? У тебя в магазине только один снаряд отстрелян, мне техник сказал. Какие твари? От кого ты, тварь отстреливался, прикрывая Ваню?

Новый удар пришёлся в живот. И от Давида — с размаху пнувшего его ногой.

— Ты моего брата убил, сука!

Он, вечно молчаливый, буквально побагровел от ярости и, сбив барона на землю, начал методично молотить кулаками по лицу. Рядом металась разъярённой кошкой Вика, пытаясь внести свой вклад в избиение барона.

— Ты же, падла, обосрался, всех своих растерял, потому что стрелять ни хера не умеешь. Только шлюх таскать можешь. Позавидовал, что мы объект защитили, всех тварей положили, а ты у нас, гадёныш, обосрался и выстрелил, сука, в спину! А теперь кричишь, что на вас твари напали, и Ваня не успел отступить…

Выстрел в воздух, как и крики начальства, не смогли остановить избиение. И только подбежавший полковник Судоплатов остановил драку — сначала отбросил Вику, а потом буквально стянул Давида с избитого барона. И ещё несколько минут не подпускал к нему друзей, желавших продолжить избиение.

— Что здесь происходит?

— Он убил Ваню, — коротко бросила Вика, тяжело дыша.

— В смысле? — переспросил полковник Судоплатов.

— После проведения разведки он доложил, что их атаковали твари, начался бой. Курсант Соболев не успел отступить, он прикрывал, как мог, а после, чтобы не допустить нового пробоя, уничтожил пробойник. Курсант Соболев доблестно погиб, атакованный сразу двумя тварями. При возвращении на базу я уточнил у техника, обслуживавшего «Крестоносца», сколько было расстреляно снарядов в магазине. Самостоятельно переснарядить его барон не мог без помощи своих ландскнехтов. Так вот, в обойме его орудия был отстрелян только один снаряд. Все остальные снаряды были расстреляны во время боя — это легко поддаётся проверке по количеству собранных гильз от стрельбы на мосту. И это совсем не вяжется с тем, что он сообщил здесь, — Коротко и четко доложил Давид, глядя прямо в глаза полковника. — Он убил нашего друга и командира.

— Это так? — полковник поднял глаза на начальника мастерской, стоящего рядом и не вмешивавшегося в драку.

— Да, — коротко ответил тот. — Из деревни доставили восемь гильз для переснаряжения. Всего было сделано девять выстрелов. Одного снаряда в магазине не хватает — гильза отсутствует.

Полковник Судоплатов с размаху пнул Генриха ногой по лицу. А потом плюнул на его распростёртое тело. Он уже читал рапорт о произошедшем, написанный Кисельбахом. И это никак не соответствовало тому, что он сейчас услышал лично.

— Ублюдок! Такого парня загубил. Тварь.

— Мой дед вас… — простонал барон, корчась на полу.

— Да насрать на твоего деда! — коротко бросил в ответ полковник. — Вас, высокородных, и так до хрена развелось. Пользы от вас стране — ноль. Только и можете, что корчить благородные морды. А сейчас война идёт, не та, про которую пишут в газетах, но скоро не замечать её не смогут даже в Москве с Петербургом. И боевой пилот сейчас гораздо ценнее какой-нибудь высокородной твари вроде тебя. Ты у нас в лейб-гвардию попасть хотел? Так вот — хер тебе. Там и без тебя криворуких дебилов хватает. Мест уже на такую свору нет. Я лично позабочусь о том, чтобы ты туда никогда не попал. И Куропаткин ваш тебе не поможет. Пускай молится богу, чтобы умотать в Екатеринбург до приезда ревизионной комиссии. А вот ты у меня, сучонок, в линейную часть пойдёшь. Да-да, в те самые, которые с тварями не на картинках воюют и в кабаках, а вживую. А ещё я сообщу о том, как ты лихо себя проявил, отправившись с товарищем в разведку, а потом вернувшись назад после тяжёлого боя с магазином, в котором не хватает только одного снаряда. Там парни простые, уверен, они наверняка оценят такого соратника, как ты. Все, идём! — рявкнул он Давиду с Викой.

А девушка, не удержавшись, пнула напоследок барона и молча пошла из ангара следом за мужчинами.