Академия

Техника ударов мне была знакома, просто получалась она у меня через раз. И все же я прямо чувствовал подъем от того, что занимаюсь чем-то знакомым. Журавль машет крылом, удар клювом — клинок пробивает грудину, и резкий взмах рукой вверх, вскрывающий грудную клетку и освобождающий клинок. Резкий переход в нижнюю плоскость, попытка подсечь ступни ног возможного врага и смещение влево, нанося круговой удар. В этот раз импульс прошел как надо, и клинок распахал соломенную тушу. Быстрое сближение, новый импульс силы и удар рукоятью клинка, доворот и полоснуть по спине, рассекая позвоночник. Хорошо!

После поглощения ядра шаровика техники почти перестали у меня срываться, скорее мне приходилось сдерживать приливы силы. Новая серия ударов — в отличие от тренера, манекен бить одно удовольствие: стоит, не уворачивается и не пытается ударить в ответ. Красота! Завершающая серия — «Мельница богов» своими лопастями буквально разрывает манекен, и солома, подброшенная вверх, еще долго летит вниз, подхваченная ветерком.

Я только сейчас заметил установившуюся в тренировочном зале тишину. Все собравшиеся вокруг ученики с удивлением и, как мне показалось, страхом смотрели на меня и разорванный на куски манекен.

— Вам до такой техники владения клинком и управлению силой еще далеко, — спокойно сказал учитель. — И даже к концу учебы вы вряд ли подобного достигнете. Так что насмотрелись — и хватит. Начинайте работать. А ты, — он показал на меня, — в кладовку за веником и совком. И чтоб все мне здесь прибрал, — он указал мне на ворох соломы, — а потом в зал для медитаций. Прогонку циркуляции силы начнешь, а то я на тебя никаких манекенов не напасусь.

— Я капитану Горохову понравилась, — доложила мне Вика в конце дня. Сегодня она выглядела получше. — Отстрелялась лучше всех: семь попаданий из десяти по подвижным мишеням, шесть попаданий во время собственного перемещения. Скорость смогла выдать на ускорение больше сорока километров. Что дальше, мой господин?

— Так ты согласна? — уточнил я, строга́я огурец — мне захотелось приготовить сегодня окрошку. К сожалению, Вике готовку поручить оказалось нельзя: глядя, какими кусками она нарезала предыдущий огурец, я отправил ее за стол уничтожать его остатки, а сам принялся готовить. В отличие от нее, у нас с отцом кухарок в доме не было, и чтобы не помереть с голоду, нам приходилось готовить самим.

— А что, у меня есть варианты? — хмыкнула Вика, догрызая огурец. — Или сдохнуть, или попытать счастье с тобой. Хотела еще попробовать любовницей барона Кисельбаха стать, но там такая очередь из желающих, — она безнадежно махнула рукой. — Хотя он в нашу сторону даже и не смотрит. Так что можешь записывать меня в число своих первых вассалов. Я готова. — Закончив есть, она внимательно посмотрела на меня. — У тебя есть план, как раздобыть денег?

— Есть, — закончив резать, я высыпал овощи в кастрюлю. — Только он не совсем законный.

После этих слов я глянул на Вику, но у той даже не дрогнул глаз, она лишь продолжала выжидательно смотреть на меня.

— Я собираюсь ограбить генерала Куропаткина, — продолжил я, выливая в кастрюлю кефир из бутылки, — и ты мне в этом можешь помочь. Если все получится, денег на покупку ядра для тебя мы у него точно найдем, а может, и мне на покупку меха. Других способов честно найти деньги я не придумал.

— У тебя есть план? — задумавшись, уточнила Вика, глядя на меня.

— Есть, — кивнул я и положил перед ней развернутую газету, где ткнул в одно из объявлений.

— «Благотворительный бал, проводимый для сбора средств на помощь Новосибирской академии пилотов», — прочитала Вика.

— Генерал эти балы устраивает каждый год, — пояснил я. — Правда, средств, полученных там, в академии никто не видел. Ну да это, впрочем, и не важно. Мы проникнем туда под видом гостей. Подходящий наряд у меня есть, тебе что-нибудь подберем…

Этот план родился у меня после чтения одного из романов, где вор проник в особняк под видом одного из гостей. Не надо перелезать через заборы, устранять сторожевых волков, взламывать замки и двери. Тебе сами откроют и проводят внутрь. Куча народу, где каждый едва ли хорошо знает других. Нужна лишь соответствующая подготовка.

— Ты же у нас благородную сможешь сыграть? — уточнил я у своей напарницы, протягивая ей тарелку и кусок хлеба.

— Я из дворянской семьи, — возмутилась та. — Окончила лицей и театральный кружок. Ходила, играла, между прочем, свою Офелию, даже в городской газете хвалили. Мне и не надо никого играть, достаточно быть собой.

— Осталось лишь добыть приглашение, наряд, — задумался я, — подобрать подходящие имена, грим и еще кое-что. Но ничего неосуществимого нет. — Я задумался. — Только нужно подготовиться.

— Давай тогда все запишем, — предложила Вика. — Так будет проще и нагляднее, и можно понять, что мы упускаем.

— Согласен, — кивнул я, доставая лист бумаги и ручку.