Страница 57 из 226
Падает мокрый темный снег, мой дорогой, а в сердце моем продолжают жить свет и тепло Миссисипи и синего неба Мексики. Если мое следующее письмо несколько задержится, не считайте меня злючкой, которая забавляется бедным и одиноким провинциальным сердцем, заставляя заказать себе каюту на пароход по Миссисипи и потом все похерить с обычным своим сухим и саркастичным смехом. Вовсе нет. Просто из Берлина трудно будет отослать почту. Писать я буду часто, но отправлю письмо только по возвращении. Уезжаю я в среду утром, прибуду лишь на следующий день в 15 часов — долгое путешествие. Вчера провела приятный вечер с Ричардом Райтом, его женой, Сартром, моей больной русской подругой и ее мужем, лучшим нашим другом{135}. Эллен — та самая жена Райта, которую Вы знаете? Она замужем за ним не более семи лет. Чрезвычайно мила, одна из лучших женщин, мне известных. Мы отправились к ним в их скучный богатый квартал ближе к вечеру — выпить коньяку и послушать пластинки Армстронга и Бесси Смит. Их дочурка все хорошеет, она такая живая и пылкая, что очень хочется стать феей, чтобы тотчас исполнить все ее желания. Съели кускус в пустом арабском ресторане: Вы попробовали это в Марселе? Изумительно вкусно. На будущий год, милый мой, Вы прилетите ко мне и я поведу Вас есть кускус в Париже, Марселе и особенно в Алжире (наряду с другими бесчисленными открытиями, которые я силой ли или по взаимному соглашению заставлю Вас сделать). Вечер закончился в «College I
», том самом клубе, где на прошлой неделе мы праздновали пятнадцатилетие внучки. В бытность мою нелепым уродливым цыпленком, дурацки влюбленным в кузена, я имела привычку постоянно сюда ходить, для меня это отличное место, которое для меня много значит: хороший джаз, хороший виски. Райт много говорил об этом деле чернокожих африканцев, которое я так тщетно пыталась Вам объяснить. При всем своем недовольстве он не слишком-то принимает его всерьез и поразительно смешно изобразил нам проповедника, представителя черной церкви. Все говорили по-английски. У моей русской подруги прекрасное, редко встречающееся настоящее английское произношение, впрочем, совершенно бессмысленное и слишком изысканное, если имеешь дело с грубыми американцами. Райт и Эллен едва ли слово могут сказать по-французски. Я думаю, что вообще американцы — самый ленивый и самый спесивый народ на земле. Вы не даете себе труда выучить хотя бы один иностранный язык. Выступило несколько хороших певцов, пили мы немного, никто ни с кем не повздорил, и я рано улеглась спать. Да, это был прекрасный вечер. Продолжаю упорно трудиться, в Национальную библиотеку уже не хожу, а пользуюсь тем, что собрано, размышляю над этим. Любимый этап работы.Вчера появился муж моей сестры, обедала с ним и моей матерью. Они беспрестанно ссорились. Оба были не правы, оба вели себя в равной степени мелочно. Я питаю отвращение к мелочным людям. Не выношу ни его, ни ее. Конечно, он оказался в тяжелом положении, без работы (сократили должности чиновников) и без крыши над головой. Через месяц из Югославии вернется моя сестра. Они остались без гроша и не знают, что делать. Мать моя могла бы их выручить, предоставив им свою квартиру. Он нисколько не сомневается в своих правах на помощь со стороны всех окружающих, а я ненавижу людей, хоть в малейшей степени претендующих на свое право в отношении кого бы то ни было. Мать моя достойна порицания, но она — старая женщина, и ей было бы слишком трудно оставить свои владения и на целые месяцы куда-то уехать в одиночестве. Стало быть, он тоже достоин порицания. Я нахожу, что все дело дурно пахнет. Кроме того, он злится, потому что в июне у моей сестры будет выставка, она выставляет свои картины в одной галерее, и он считает, что я должна при этом присутствовать. Так вот меня не будет, и Вы знаете, по какой причине. Каким образом могла бы я прибавить ей таланта, если она им не обладает? Мне отвратительна также мысль, что можно купить талант благодаря дружбе, знакомствам, деньгам, положению в обществе и т. д. Пусть выставит хорошие работы или вообще не рисует! Не могу я убедить публику в ее гениальности, пусть она моя сестра. Ох! Пора остановиться и вдохнуть немного свежего воздуха, так как написала все в приступе внезапного гнева. Ладно, поскольку Вы муж, то Вам надо познакомиться с моей семьей, хотя она этого и не заслуживает.
Дорогой мой, надо действительно меня любить, чтобы расшифровывать эти письма, или не любить вовсе и тогда даже и не пытаться. Только что попыталась перечитать написанное, и мне самой едва это удалось. А как же Вы справляетесь? Закрадывается страшное подозрение. А между тем, Вы ведь отвечаете и как будто находите в них даже некий смысл… Я просто потрясена. Может быть, Вы и вправду меня любите. Я счастлива, Нельсон. Так счастлива быть с Вами; кажется невероятным, что еще год назад я Вас не знала и мы не провели целый месяц вместе — всего месяц. И все же Вы мой муж, а я Ваша жена. Нет, я не чувствую себя старой с того самого момента, как Вы меня любите, я чувствую себя прекрасно, принадлежу Вам телом, душой и сердцем, Вы это знаете. Доброй ночи, милый.
Ваша Симона.
В двух шагах от моего дома обнаружила маленькую американскую библиотеку с выдачей книг на дом. В основном классика; может быть, посоветуете мне что-нибудь из новых названий?
Нельсон, муж мой. Наконец выдалась спокойная минута, чтобы Вам написать. Страшно много надо рассказать. Но главное, что и в Германии я Вас люблю точно так, как во Франции, в США, любовь не признает границ. Что бы произошло с ней в Москве? Тайна. Как поживаете, мой дорогой? Уже давно ни слова от Вас не получала, но знаю, все слова ждут меня в Париже.