Разрушение

О, теперь все ее внимание было моим. Медленно пятясь, я прислонился к стволу дерева гикори. Кажется, это удовлетворило Бриар, потому что она отвела кисть в сторону и намеренно позволила ей упасть на землю.

А затем она последовала за мной.

Принцесса соскользнула с пня и шагнула ко мне, пока эти манящие груди не задели мой камзол. Затем она опустилась на колени и задрала голову, чтобы посмотреть на меня снизу вверх, ее радужки блестели, как никель. И я все понял.

— Дерьмо, — пробормотал я, но это было все, на что я оказался способен.

Мой бесполезный язык прилип к нёбу. Я делал с ней многое, в разных местах и в разных позах. Но она никогда не делала этого со мной.

Она пару раз спрашивала об этом, каково это — с другими мужчинами и женщинами. Даже когда я отвечал ей, она не выказывала ни капли ревности. Скорее, моя колючка была заинтригована, впитывая каждую откровенную деталь, словно текст из книги.

В остальном, я никогда не просил, никогда не давил. Я ожидал, что на это потребуется время. Я ждал, пока она сама этого не захочет. Но я всегда фантазировал, особенно когда ласкал себя.

Теперь она балансировала на коленях. Невинный румянец вспыхнул на ее щеках, а в зрачках зажегся голодный свет. Я мог бы помочь ей, но меня останавливали два препятствия.

Во-первых, ее суровое выражение лица приказывало мне не открывать рот.

Во-вторых, даже если бы она позволила мне, этот шут не смог бы выдавить из себя ни одного, блядь, связного слова, чтобы спасти свою жалкую душу.

Сила взгляда Бриар пригвоздила меня к дереву, и мой член встал так высоко, что угрожал прорвать пояс штанов. Во рту пересохло, а легкие опустели, когда она поймала меня в свой прицел и расстегнула ширинку моих брюк. Чувствительность покинула мое существо, каждая частичка осознанности сузилась до каждой застежки, которую она расстегивала. Клянусь всемогущими Сезонами, я никогда в жизни не заботился о застежках больше, чем сейчас.

Ткань зашуршала. Полы разошлись в стороны, и благословенное облегчение уступило место новой форме пытки. Мой член вырвался из разреза, головка была темной, багровой и огромной. Вены вились по стволу. От ноющей мошонки до самой щелочки на венце, обхват моей эрекции стал твердым, как цемент.

Бриар сосредоточила свое внимание на нем, восхищенная и сконцентрированная. В тот момент, когда она облизнула губы, несколько молитв и признаний пронеслись в моей голове, словно от этого зависела моя жизнь. Если она в ближайшее время ничего не предпримет, эта женщина заставит меня умолять.

— Изысканно, — прошептала она.

— Твой, — прохрипел я.

Мои пальцы чесались зарыться в ее волосы, но еще нет. Эта принцесса не хотела и не нуждалась в поощрении, и уж тем более в помощи. Она могла сделать все, что, блядь, захочет, самостоятельно. Во что бы то ни стало, она могла сделать это со мной.

В тот момент, когда ее пальцы прошлись по моей тяжелой мошонке, весь разум покинул мою голову. Она обрисовала мешочек с кожей, от ее прикосновений моя рациональность съежилась. Ее пальчики переместились к основанию моей эрекции, поднялись по дергающемуся стволу и обвели макушку.

Капелька влаги проступила сквозь тонкую линию моего члена. Бриар растерла ее большим пальцем, а затем слизала. И каждый возможный звук, что существовал, каждый возможный шум, который я мог издать, застрял у меня в горле.

И снова Бриар последовала по пути, который проложили ее пальцы. Но на этот раз ее язык выскользнул из губ и оказал мне честь. Кончик ее языка прижался к моим яйцам, терпеливо скользнул вверх по стволу и прошелся по головке, где она собрала еще одну капельку со складочки.

Я начал терять рассудок. Все звуки, скопившиеся в моем горле, вырвались наружу, хриплые и неровные, как камни. — Бриар.

Скрипучее эхо ее имени подстегнуло принцессу. Воодушевленная, она вздохнула, словно смакуя деликатес — и снова лизнула мою головку.

О. Безжалостное. Дерьмо.

Я изо всех сил старался держать голову поднятой, чтобы наблюдать за тем, что она со мной делает. Чопорная, правильная принцесса Осени преклонила колени, опустилась на землю и теперь вылизывала круглую вершину моего члена. Кончик ее языка мягко похлопывал по надрезу, вытягивая на поверхность мутные капельки, которые она поглощала, как мед.

Эта наследница обслуживала своего шута. Эта будущая королева опустилась перед ним.

Я никогда не чувствовал себя более подчиненным. И по иронии судьбы, именно меня сейчас забирали, брали в плен и покоряли.

Околдованный, я не мог сделать ничего, кроме как позволить ей довести меня до исступления. И она, черт возьми, это сделала.

Бриар покружила языком вокруг венца, а затем вверх и вниз по всей длине. Порывы воздуха вырывались из ее губ и согревали мою чувствительную плоть. Я выругался, борясь с желанием сдержаться, не протолкнуть свой член между ее губами.

Эротика была приятным времяпрепровождением. И все же, с тем эффектом, который она на меня оказывала, я едва мог контролировать бедра.

Искры полетели вверх по моим ногам. Жар хлынул от моей мошонки к самому основанию эрекции, натиск ее влажного языка был просто безжалостным. Она накинула его на мою набухшую плоть, скользя вверх и вниз, увлажняя меня.

Но когда Бриар снова добралась до лихорадочной головки, она замерла на мгновение. А затем с нуждающимся звуком она разомкнула губы и сомкнула их вокруг венца. Почувствовав мой вкус, принцесса застонала, этот звук завибрировал на моем опухшем члене.

Мои голосовые связки лопнули, как порванные нити. Я зарычал — и зарычал еще громче, короткая череда звуков со скрежетом вырвалась из моих легких, каждый из них в такт ее рту, когда она сжалась и опустилась вокруг меня.

Голова Бриар опустилась. Она втянула меня в себя… и в себя… и в себя.

Промокший жар сжал мою плоть. Плоскость ее языка уперлась в мой ствол.

На секунду мне показалось, что я умираю. А затем она начала двигаться, и мне пришел конец.

В нежном, экспериментальном темпе принцесса обхватила губами мой член и начала двигаться вверх-вниз. Она медленно поднималась вверх, высасывая свой путь к самой верхушке, где погладила надрез языком, а затем снова заглотила меня.

Мои колени угрожали подогнуться. Я впивался ногтями в кору дерева, но теперь потянулся к ближайшим ветвям над головой и приковал себя к ним, чтобы не схватить Бриар за волосы и не потянуть на себя. Я мог бы с таким же успехом быть прикованным цепями, мое тело было в ее полном распоряжении, пока она кормилась на моем члене.